Дом последней надежды

В уголках глаз появились первые морщины, а в волосах – седина, но легкая, несерьезная…

…широкие плечи.

Крепкие руки.

Слишком крупная. Слишком грубая, чтобы считаться красивой, во всяком случае по меркам этого мира. Мой был куда менее строг…

- Моя болезнь…

- Болезнь? – Шину фыркнула. – Конечно, болезнь…

- Разве нет? Я плохо помню, что было… раньше.

- А то… икшари-корень памяти лишает… его иные используют… по-всякому, - она пожевала губами и сказала. – Вот что, госпожа Иоко, чем могу, то помогу. мой дом ныне здесь и иного уже не будет.

…что за корень?

Я слышала… нет, не я, но Иоко… серый корень, который добывали в болотах, а после сушили и, перетертый, мешали с маковым молочком, получая зелье забвения.

Сладкое.

И горькое.

Оно даровало чудесные сны, но, стоило взять больше дозволенного, и сны эти становились кошмарами… ее супруг, помнится, в одну ночь страшно кричал и бегал по дому, и прятался, уверяя, будто бы демоны-они[2] пришли за ним… он описывал их, огромных, вооруженных палицами-канабо столь ярко, что Иоко почти поверила.

…и понадеялась, что они заберут ее супруга.

Не сбылось.

Больше к корню он не прикасался и…

…и Иоко не стала бы. Сама бы не стала… она видела, что зелья делают с разумом человека, тогда как…

…узнаю.

Время и терпение. Терпение и время… а пока – дом.

И кухня, где отыскался мешок белого риса, который Шину пересыпала с ладони в ладонь, пробовала круглые зерна на зуб и хмурилась.

- Дрянной подсунули…

…масло прогоркло.

Листы сушеных водорослей тоже оказались не лучшего качества. Да и вовсе на кухне огромной, способной прокормить всех обитателей некогда большого дома, ныне было поразительно пусто.

…как и в самом доме.

С полдюжины ваз, две из которых Шину отставила в сторонку, причем выбрала не самые красивые.

- За эту с полсотни лепестков выручить можно, - она вручила пузатую темную вазу Иоко. – А та – и сотню потянет. Старая… только без меня не ходите, я вас к нужному человеку сведу…

…нашлись и забытые некогда ширмы, одна с дырами, а пяток вполне приличного виду.

Вздыхала.

Трогала потускневшие крылья алого дракона.

- Может гордячка наша и сумеет починить, - вынесла она вердикт. – А за такую больше полусотни не дадут…

- А если починит?

- Тут уж глядеть надо, как починит… подберет нити в тон, залатает дыры, то и с пятьсот просить можно… это ж работа Ичиро, я такую только один раз видела.