Магнолия в твоём саду. Часть 2

Давно, очень давно я не встречал никого из них. Что с ними сталось, куда они ушли? Полагаю, каждый из них нашёл свой свет.

Я хмыкнула:

— Думаю, нашим жгунам эта идея пришлась бы по вкусу. Сила Света обращает нежить на путь истинной веры и уводит на небесные пажити, где обретают они вечное блаженство.

Роша бы эти слова наверняка рассердили. Но Уалусса не обиделся. Его полные тёмные губы тронула улыбка. А ведь я только что посмеялась над его заветной мечтой. Может, и верно: лучше иметь дело с потусторонними?

— Со временем ты пресытишься забавами мира, увидишь однообразие в том, что ныне кажется волнующим и влекущим, а могущество станет тебе в тягость.

Ты захочешь изменить то, что изменить нельзя, исправить свои ошибки… И зная, что есть только один способ, ты станешь искать его. Однажды, молодым глупцом, я нашёл свой свет — случайно разглядел в гуще облаков, но мои желания в ту пору были незрелы, и шанс, данный мне судьбой, пропал втуне.

Я невольно подняла голову — в разрыве облачной пелены и впрямь блеснул луч.

Странно. Порой облака здесь казались подсвеченными изнутри, но свечение это было тусклым и разливалось равномерно по всему небосводу. Солнца в Призрачном Городе я не видела никогда.

— Порой я боюсь, — продолжал Уалусса, — что шанс этот был единственным и теперь я останусь вечным скитальцем. Но никто не свободен от заблуждений, и если другие ушли без возврата, то и мне однажды повезёт.

— И куда же ты пойдёшь?

Небесный огонь завораживал. Нет, это не солнце — солнце просто сияет, а это пятнышко света полно тайного смысла, оно манит, суля ответы на самые главные вопросы жизни безо всяких условий…

— К началу всего.

— Не понимаю.

— Однажды поймёшь.

Кажется, он говорил что-то ещё, но голос его отдалялся, слова ничего не значили, а сияние в небе разгоралось всё ярче, и не было сил отвести от него глаза.

— Это ты сделал? Как удачно. Город всегда слушался тебя.

— О чём ты? — спросил Уалусса в самое ухо. — Куда ты смотришь?

Он был встревожен, он кричал, и это рассмешило меня.

— Туда! — я ткнула пальцем в небо. — Гляди! Может, это и есть твой свет?

— Где?!

— Да вон же.

Неужто жгуны правы? Вот он, передо мной — Великий Свет, которому поклоняются в мире, не понимая, что это такое.

Уалусса на мгновение замер, подняв лицо кверху, потом медленно покачал головой.

— Нет… Это твой. Иди! Не медли! Он приведёт тебя туда, где тебе следует быть. Да иди же!

Он вдруг толкнул меня, грубо и сильно.