Магнолия в твоём саду. Часть 2

— Не бойся, Ив, — сказала я. — Всё позади.

И вынырнула из-под вуали.

Девочка бросилась мне на шею.

— Лилия! Я знала, ты спасёшь меня!

Потом, по её просьбе, пришлось выудить Падди из воды, но я не отказала себе в удовольствии гнать его бегом до самой околицы, охаживая хворостиной по гузну. Точнее, этим была занята одна половина меня. Вторая осталась с Ивонной, чтобы утешить, подбодрить, проводить к родным, а главное, убедиться: смерть выпустила её из когтей и не попытается получить своё иным способом.

Светлая натура Ивонны быстро взяла верх над испугом и потрясением.

Я не стала говорить, какая судьба её ждала. Мы танцевали всю ночь, ели колбаски, а потом сидели на скамейке в графском саду и смотрели, как искрится роса в лучах рассвета.

— Слушай, Ив, мне нужно сказать тебе одну вещь.

— Какую? — весело откликнулась девочка.

Не хотелось её смущать, но это было необходимо.

— Мы, привидения, — начала я, — существа непостоянные, сегодня одно на уме, завтра — другое.

— Как это?

— А так.

Если завтра ты скажешь мне: «А здорово ты зашвырнула этого Падди аж на середину реки!» — я отвечу: «Какого Падди? Похоже, я пропустила знатную потеху!» Потом ты расскажешь, что случилось на берегу, и я страшно удивлюсь.

— Но почему?

— Просто мы, привидения, не любим вспоминать о плохом. Берём и забываем… Так что скоро я и не вспомню, что у нас с тобой приключилось.

— Но ты спасла меня! — Ивонна глядела преданными глазами.

— И ты хочешь меня отблагодарить?

— Очень хочу!

— Тогда вот что.

Можешь раздобыть для меня лампаду? Знаешь, бывают такие, из красного стекла, и чтобы подлампадник под серебро.

Личико Ивонны вытянулось:

— У нас нет серебра.

— И не надо. Пусть будет хоть жестяной. Ты, главное, возьми краски и разрисуй его цветами — какими захочешь. Это будет мне лучший подарок.

— Правда? — девочка смотрела на меня с удивлением. — А я думала, привидения боятся священного огня.

— С чего бы это?

— Так вы же вроде… ну, нечистая сила.

Тут мы слегка поспорили, а после условились, что через день-другой я зайду взглянуть на свою лампаду.

Знать бы ещё, что от неё будет толк!

Моё молодое «я» рвалось на свободу, и я отпустила его — пусть гуляет, веселится и учится жизни, не помня обо мне, а сама отправилась за завесу в зыбкой надежде, что тамошние течения перенесут меня через пропасть времени — коль скоро дело моё исполнено. Полдня проторчала в Призрачном Городе, таращась на облачное небо. Но свет не явился.