Помощница лорда Хаксли

— Два месяца назад. А что?

— Я тут кое-что нашел.

Бриан достал из-за пазухи свернутый вдвое лист бумаги.

— Вот, посмотри. Узнаешь подпись?

Я вгляделся в полупрозрачные строки. Вот значит как? За третьим покушением стоял Кросби? Бессменный глава полиции и великий борец с преступностью?

— Как тебе удалось?

— Осведомитель сработал. А дальше было просто — сам знаешь, Лион может выкрасть все, что угодно.

Бриан улыбался, но глаза оставались серьезными.

— Что думаешь с этим делать?

Он смотрел пристально, не отрываясь.

— Нам нужны более веские доказательства, — прикинув варианты, сказал другу.

— Полагаешь, этого недостаточно?

Бриан кивком указал на бумагу в моих руках.

— Кросби — тот еще фрукт, его таким не возьмешь. Но мы теперь знаем, что искать. Я подключу своих людей, они займутся.

— Если нужна будет помощь…

Уэсли не договорил. Он поднялся и провел рукой по волосам, не нарушив идеальную прическу.

— Ты на балу будешь? — Нахмурившись, спросил друг.

— Куда ж я денусь? От личного приглашения королевы не отказываются.

— Изабелла до сих пор не оставила своих попыток?

Бриан усмехнулся, а я поморщился. Изабелла, как и всякий опытный игрок, предпочитала видеть врагов рядом с собой. А меня она определенно относила к врагам.

— Можешь на меня рассчитывать, — посерьезнел Бриан, и мы с ним обменялись долгим взглядом.

Друг вышел из кабинета, а я разгладил принесенное им письмо и снова вчитался в написанный невидимыми чернилами текст. Бриану удалось проявить его с помощью заклинания, но строки выглядели блеклыми, а подпись — не особо отчетливой. Нет, Кросби с легкостью от всего отречется. Хотя странно, что он поставил свое имя. Неужели почувствовал безнаказанность и зарвался?

Я, не глядя, потянулся к вазочке с миндалем, но там оказалось пусто.

— Позвольте, милорд.

Джеймс появился рядом, заменил менажницу и замер за моей спиной, не торопясь уходить.

— Что-то еще, Джеймс?

— Нера Грей, милорд.

— Что с ней?

— Упала в обморок, милорд.

— Что?

— Думаю, от голода, милорд.

Джеймс говорил ровно, но в его голосе слышалось едва заметное волнение.

— Что значит, от голода? Разве она не должна была обедать, как все?

— Она и обедала.