Шёл бы ты к лешему…

— Вот пень трухлявый! — в сердцах бросил Валдеш и пошагал к городу.

Желание сделать лешему какую-нибудь пакость назойливо ворочалось в его душе. Но он понимал, что тогда свою невесту он вообще никогда не увидит, а губы Руслены были такими сладкими...

— Ну, что, узнал? — отец сразу же пришёл в комнату сына, едва слуги доложили, что тот вернулся.

— Узнал.

— И?

— И теперь мне нужно будет найти свою невесту среди людей, сумев рассмотреть её за чарами лешего.

— А с чего это лесной взялся за такие шутки?

— Руслена его дочь, — признался Валдеш.

— Дочь лешего и русалки? Как же тебя так угораздило-то? — король посмотрел на сына с сочувствием.

— Не знаю...

— И никакой подсказки тебе леший не дал?

— Нет.

— Это возмутительно! Королевский наследник и должен выполнять волю какого-то пройдохи, мало ему того, что ты у него как обычный человек прислуживал.

— Ну, за это он и получил сполна, — Ведьмак всю дорогу размышлял о своих заданиях, и теперь был уверен, что и зайца он хворостиной нужного воспитывал, и пчёлы с места сорвались не просто так, когда он со вторым ульем заканчивал.

— Так, вижу, рассказать тебе есть что, потому жду тебя после обеда.

— Хорошо, отец.

Глава 14

После разговора с сыном король надолго заперся у себя в кабинете, обдумывая ситуацию. Он видел, что наследник одержим желанием найти свою невесту, и это вселяло уверенность, что брак будет вполне удачным. Но вот трудности, с которыми придётся столкнуться Дарвальду, смущали правителя.

Только вот Ведьмак своему родителю забыл сказать, что леший-то тоже не простых кровей...

— Опять кто-то припёрси! — леший недовольно оглядывал шумную компанию на краю леса.

Кареты, собаки, охрана... Явно высокая пташка в гости пожаловала.

— Ты не сильно важничай-то, аль не видишь, кто тебе честь визитом оказал? — один из охранников недобро взглянул на лешего.

— Оставь, Дрейв, я сам, — охранника оттеснил серьёзного вида господин, тот сразу же отошёл, поклонившись.

— Никак, само Величество пожаловало? — теперь леший разглядел и герб на каретах, и медальон на груди важного господина, да и корона сомнений не оставляла.