Шёл бы ты к лешему…

Всё-таки на улице было жарко, да и намаялся он с этим мёдом, надо бы и отдохнуть как следует.

На следующее утро Ведьмак встал пораньше. Ему не хотелось тратить лишнее время в угодьях лешего, поэтому он надеялся получить свои ответы и покинуть лес.

Хозяин вышел весьма недовольный и помятый. Синяк под глазом ещё не прошёл, что, видимо, настроения лешему не добавляло.

— Выполнил ты мои три службы, поэтому на вопросы я тебе отвечу. Но не надейся, что на этом твои проблемы закончатся. Я никогда и никому свои обиды не спускаю, — леший потрогал больной глаз.

Ведьмак сощурился, задумываясь над словами лешего, и картинка в его уме начала складываться. Выходит, это он так хозяина палкой угостил, когда думал, что от медведя отбивается?

Вместо раскаяния на Валдеша напал смех, что окончательно испортило настроение лешему.

— И этот смех я тебе тоже припомню, — мстительно сказал он, усаживаясь на стул. — Руслена! — громко крикнул леший, преображаясь на глазах Ведьмака.

Пропал потрёпанный тулупчик, лапти, нелепые космы и старческое лицо.

— Король лесов, — ахнул Валдеш, когда до него дошло, что леший не самый рядовой...

— Так вот тебе ответ на твой вопрос: русалка одарила тебя, потому что посчитала подходящим для себя избранником, да и мать её благословила этот выбор, а к лешему послала за благословением отца.

Я молча стояла за креслом родителя, понимая, что так просто на свадьбу отец теперь согласия не даст.

Ведьмак недоверчиво перевёл свой взгляд на меня, и я снова горько вздохнула.

— Руслена ваша дочь?

— Да. Но свадьбы не будет, пока я не решу, что ты достоин её руки.

— И как же мне доказать это?

— Я снова спрячу дочь среди людей, если сможешь найти, тогда она твоя, а нет — то и не буду огорчаться от такой потери.

Я всхлипнула. Это было обидно. Ведь сейчас-то Ведьмака мои чары зовут, а потом он и передумать может, а я-то уже запала на него по-серьёзному.

— Отец, — я попыталась смягчить гнев родителя.

— Не проси, Руслена. Это для твоего же блага.

Леший сурово махнул рукой, и Ведьмак понял, что уже стоит на опушке.

— Жемчужина! — донёсся до него последний крик русалки, и ветви угрожающе сомкнулись за спиной наследника королевского рода.