Шёл бы ты к лешему…

Его встретили негостеприимно. На двери дома висел большой амбарный замок.

— Вот, нечисть! — выругался Ведьмак и развернулся в сторону соседнего дома.

— Кого там нелёгкая принесла к ночи? — грубо ответили из-за двери.

— Я соседку вашу ищу, не подскажете где она?

— Где-где... уехала она к родственнице жить. Внучка жениха в столице нашла, а ей тут одной делать и нечего, годы уже не те.

— А не знаете, где родственницу искать?

— Мне это незачем, — разговор продолжать не захотели, громко лязгнув ещё одним запором, так, на всякий случай.

Ведьмак задумчиво посмотрел на серебрящуюся невдалеке полоску реки, потом на лес и сказал:

— Боресь, найди дом, где заночевать можно, а я попозже вернусь.

— Куда вы, господин? — слуга зябко повёл плечами, проследив за взглядом хозяина.

— В лес, дело у меня там.

Прокрутив в голове произошедшее, Ведьмак всё же решил последовать совету русалки и наведаться в гости к лесному хозяину.

— Какое дело ночью-то? Там теперь только лешего-то и встретишь, — Боресь думал, что господин оценит его шутку, но тот ответил совсем иное.

— Вот он-то мне как раз и нужен. Хочу пару вопросов задать.

Глава 9

— Руслена, припёрся твой женишок-то! — отец деловито начал собираться на встречу.

— Уже? — я откровенно удивилась. Думала, что пару дней Ведьмак точно будет думать да гадать, с чего я так поступила.

— Ага. Зверей пугает, лес баламутит, меня на разговор требует, — отец с беспокойством прислушивался к тому, что происходит на опушке.

— Можно мне тоже посмотреть?

— Можно.

— Лучше лисой, так привычнее, — невозмутимо ответила я. В детстве меня папочка часто обращал в рыжую, потому я и сейчас выбрала этот облик, почти не задумываясь.

— Ладно.

Отец тоже принарядился для разговора, и теперь и впрямь походил на старого деревенского мужичка, скорбного головой. Сгорбленный, угловатый, худой и старенький. Драный тулупчик, затасканные лапти, кособокий треух и лохматые космы очень неплохо дополняли образ.

Опираясь на кривой сук, он проковылял к тому месту, где осины испуганно трепетали листьями безо всякого ветра, а рябины склонили свои ветви чуть ли не до самой земли, скованные волей Ведьмака.

— И чегось шумишь? Я так днём намаилси, а тут ишо и спать не дають... — отец махнул своей палкой, и деревья приняли свой обычный вид.

— Разговор есть серьёзный, — Ведьмак и лицо подходящее случаю сделал.