Лиса в аптечной лавке

— А теперь, когда мы обменялись заверениями в дружбе и сотрудничестве, позвольте мне вернуться к работе. Уборки непочатый край.

— Перестаньте дурить, Алисия. Поехали домой.

— Я дома.

— Ко мне, то есть теперь — к нам домой.

— Я дома, — повторила я. — И не вижу причины куда-то ехать. Меня все устраивает здесь.

— Прекратите испытывать мое терпение! — Он шагнул ближе, навис, и мне пришлось сделать усилие, чтобы не попятиться. — Вы — замужняя женщина и должны жить в доме мужа.

Да что я потеряла в том доме, в самом деле? Этого типа, который обзывает меня дурой и притворщицей? Здесь мне рады — пусть даже это лишь мои фантазии, но дом в самом деле словно ожил с моим появлением.

— Обоснуйте, — сказала я.

— Прошу прощения?

— Вы говорите, что я должна жить в вашем доме. Почему?

Ксандер глубоко вздохнул, медленно — очень медленно — выдохнул. Размеренно произнес тоном, каким объясняют урок непроходимому двоечнику, когда терпение уже на исходе:

— Потому что вы — моя жена, пусть даже я уже успел сто раз об этом пожалеть.

— Ну так разведитесь, в чем проблема, — фыркнула я, на миг забыв про обеты, которые «принял господь».

— Это исключено.

— Почему? — Я изобразила самое наивное лицо, на какое только была способна. В конце концов, я ничего не знаю наверняка, все мои предположения — лишь предположения. Вдруг да выгорит? — Вы терпеть меня не можете, это очевидно, меня ваше общество тоже, уж простите, не слишком радует.

— Вам стоило подумать о том, насколько мое общество неприятно, до того, как принять мое предложение.

— Я тогда слишком мало вас знала.

— Неважно. — Он схватил меня за запястья, прошипел, притягивая к себе: — Вы могли отказаться, но не сделали этого.

Вообще-то не я, но, наверное, не стоит сейчас об этом говорить.

— Вы дали обеты, так держите… — Он осекся на полуслове, выпустил мою правую руку, приподняв левую.

Я пожала плечами.

— Вы потеряли брачный браслет?!

На миг мне показалось, что меня сейчас ударят. Да что там — просто прихлопнут на месте. Шея сама собой вжалась в плечи, и очень захотелось зажмуриться.

Брачный браслет, значит. А я-то собиралась его продать. Немудрено, что Ксандер так взбеленился. На второй день семейной жизни узнать, что жена, пусть и нелюбимая, потеряла обручальное кольцо, — кто угодно взбесится.

— Не потеряла, — пискнула я.