Миссия дракона: вернуть любовь!

Так что до этого момента я и не знала, что они всё ещё со мной. Я сбежала с Мадин, но осталась загадочной фири.

Лиська фыркнула:

— Мне это не грозит! — Она вдруг прижала меня к себе, прошептала: — Вот же засранка! Заставила себя похоронить и оплакать. Я так переживала, что помогла тебе к этому принцу скоморошному пролезть. Ясно же, что драконам земные женщины не нужны-ы…

— Лиська, если ты заплачешь, то рядом с Тёмкой прилягу я! — испуганно пробормотала я, уловив в голосе соперницы истерические нотки.

— И ты думаешь, что дядя замешан? — сменила тон Лиська. Кажется, она полностью пришла в себя, в отличие от Артёма, который уже давно очнулся, но упорно зажмуривал глаза и притворялся брёвнышком. — Тогда, думаю, мне стоит проведать любимого родственничка! А ты разыграешь перед ним сценку с вознесением… И нимб тебе прикрутим для полноты картины!

— Ты уверена, что тебе уже надоел твой дядя? — ухмыльнулась я.

— Вот и проверим! — сурово кивнула Лиська и буркнула: — Тёмыч, поднимайся, если не хочешь остаться на кладбище в одиночестве. Мы уходим.

Парень тут же вскочил и, избегая смотреть на меня, прогудел:

— Злая ты, Лиська.

— Зато красивая, — ухмыльнулась она и пихнула моего друга плечом: — Да погляди же на Ульку! Живая она. Живая!

— Можно я потом посмотрю? — опустил голову великан.

— А вы что... — я указала пальцем на Лиську и Тёму и многозначительно приподняла брови: — ...вместе?!

— Нет! Да! — одновременно произнесли они.

— Понятно, — улыбнулась я и с сочувствием посмотрела на друга.

По пути к машине, которую Лиське родители подарили на восемнадцатилетие, моя сокурсница болтала без умолку обо всём на свете, и я была ей очень благодарна. Трудно переоценить «нормальное» общение после крылатого серпентария, куда меня заманили в ловушку, и где приходилось выживать и нравиться всем на свете.

Я тяжело вздохнула и смахнула слезу. Лиська остолбенела:

— Ты ж… — Она осеклась и замахала руками так, будто внезапно онемела.

Зато голос вернулся к Тёмке.

— Ты плачешь? — несказанно удивился он. — Думал, ты не умеешь.

Я вздохнула:

— Знаешь же, что любое умение достигается практикой, дружище.