Добро пожаловать в СУРОК

Янка кивает в сторону окна, и я поворачиваю голову — задняя парта в первом ряду пуста. Неужели Руслан соврал и опять поперся искать ночью приключения? Немудрено, что проспал — две недели искать вампиров-горынычей и не спать толком.

— Я его не приватизировала, — огрызаюсь.

Может, она полагает, что мы и спим вместе? Очень смешно.

— А куда Рус подевался? Никто не видел? — громко спрашивает Холостов, поднимаясь со своего места, и Аршанской, раскинувшей длинные ноги в проходе, приходится недовольно убрать конечности под стол.

— Не видели, — хором отвечают близнецы. После чего Митя заезжает локтем Вите в бок, и между ними случается обычная для них шуточная потасовка, на которые уже давно никто не обращает внимания.

— Свечку не держу, — усмехается Яна, косясь в мою сторону.

Закатываю глаза. Прибила бы.

— Ох…ть! — вырывается у Люды, приметившей эту пантомиму.

— Колокольчик, — подсказывает Денис, ехидно скалясь.

Полина индифферентно пожимает плечиком. Ей бы стать старостой, а не следить за кем бы то ни было.

И только Холостов остается серьезен.

— Лер, не в курсе? — спрашивает меня напрямик, но без смешков и намеков.

— Без понятия, — пожимаю плечами.

Все продолжают пялиться на меня. Да не сплю я с ним! Еле сдерживаюсь, чтобы не выкрикнуть это вслух. Прав был вчера Витька: тут все друг с другом мутят, ибо больше нечем заняться в замкнутом пространстве.

Резко встаю, с грохотом отодвигая стул.

— Окей, — поднимаю руки, изображая «сдаюсь», — пойду его разбужу и поцелую в ушко.

Направляюсь к двери, вбивая подошвы кед в пол. Задрали, сил моих нет.

— За ушком! — несется мне вслед голосок Аршанской. — Эрогенная зона обычно ЗА ушком! Запомни, пригодится!

Ну все, сейчас я кому-то все патлы выдергаю. Поворачиваюсь на пятках и шагаю к ней.

Людка брешет еще что-то о том, что неопытные мальчики не могут удовлетворить женщину, и потому те наутро злые, и слишком поздно понимает, что я уже не настроена шутить. Ойкает в последний момент, отшатывается, а на моем пути вырастает Холостов.

— Дай мне ее придушить, — шиплю, позабыв про личное пространство и вцепившись в его плечи, чтобы сдвинуть с дороги.

— Ага, щаз, — и не думает отступать.