Добро пожаловать в СУРОК

Нас что, пытаются отравить?

Эта мысль неожиданно не приносит с собой панику. Моя голова понимает, что следовало бы немедленно затаить дыхание и мчаться во всю прыть из помещения, но ноги, словно их приклеили, стоят на месте. Уже надышались!

Медленно, словно преодолевая сопротивление воздуха, оборачиваюсь к Холостову. Выходит, нас отравили как единственных свидетелей. Подумаешь, один труп или еще два в придачу. Кабздец…

— Кость, я… — честно, я хочу даже извиниться, но слова застревают в горле. — Костя, ты такой красивый! — и мои губы предательски растягиваются в улыбке.

Как я раньше этого не замечала? Веснушки, зубы отбеленные — о чем я думала? Он же такой… высокий, сильный, веселый…

А Холостов стоит напротив и не шевелится, тоже смотрит на меня во все глаза, только дышит как-то тяжело, будто после долгого бега. Наблюдаю за тем, как вздымается его грудная клетка под тонкой рубашкой. Зачем она на нем? Он такой красивый, наверняка у него и тело красивое. Хочу увидеть, хочу коснуться — кожей к коже, без преград.

Во взгляде Холостова мелькает что-то хищное, такое животное, манящее. Мы бросаемся друг к другу одновременно. Оплетаю его тело руками, как обезьянка, цепляюсь. Он подхватывает под ягодицы, прижимает к себе. Губы у него такие теплые, а руки такие сильные. Я плавлюсь, таю, целую, целую, целую. Нас накрывает обоих.

О каком цветочном запахе я только что думала? Это же он так пахнет: и цветами, и ветром, и просто — счастьем.

Держит меня на руках, и мы не прекращаем жадно целоваться.

«Кожа к коже, кожа к коже», — пульсирует в моем мозгу, а руки нащупывают пуговицы на его груди; начинаю торопливо расстегивать. Скорее, скорее. Кожа к коже...

Холостов сажает меня на ближайший стол (краем сознания отмечаю звук битого стекла — должно быть, смахнули лишнее), а сам остается между моих широко расставленных ног. Его губы терзают мои, и это самое замечательное ощущение на свете. Наконец, справляюсь с его рубашкой, стягиваю с плеч, бросаю на пол.

О да, у него именно такое тело, как я и думала: крепкое, поджарое.

С удовольствием веду ладонями по его плечам до локтей и опять вверх. Чувствую, как от моих прикосновений напрягаются мышцы. Касаюсь груди. Кожа к коже… Дыхание перехватывает.

Он прижимается ко мне, я чувствую характерную твердость у него под джинсами. Но мне не страшно, мне — потрясающе. Выгибаюсь навстречу, хочу вжаться, хочу почувствовать каждой клеточкой.

Кнопки на моей рубашке расстегиваются легко.