Добро пожаловать в СУРОК

— Идет?

— Без мозгоправов? — тут же цепляюсь.

— Ага, разбежалась, — не ведется на провокацию. — Так идет?

— Идет, — соглашаюсь хмуро.

Черт с ним, уговор есть уговор. И еще не факт, что мы ничего не найдем. Может, следы какие. Может, потерял беглец что-то второпях. А в том, что кто-то тут был, и мы его спугнули, уже не сомневаюсь. Когда про свет говорил Руслан, я думала о ночной уборке, о дополнительном обходе завхоза. Но тогда мы застали бы или его, или уборщицу. А здесь — никого. Свет сам собой не может зажигаться в одно и то же время.

Или, как предположил Мажор, забывать его в одно и то же время тоже не могут.

Идем плечом к плечу по проходу. Жутко здесь похлеще, чем на улице или в пустых коридорах. Так и кажется, что из-под какого-нибудь стола сейчас выпрыгнет монстр Франкенштейна или еще какая жертва лабораторных экспериментов. А еще тут не теплее, чем на улице — очень холодно, в сравнении со всей остальной территорией замка. Не хотела бы я здесь оказаться одна. Так что, да, признаю, даже компания Холостова радует.

И тут… Мгновенно приседаю на месте и тяну спутника за собой; делаю страшные глаза и машу второй рукой (первая намертво впилась пальцами в рукав его рубашки).

— Слышал? — шиплю трагическим шепотом.

— Что — слышал? — не понимает Холостов. Глухой он, что ли?

— Стул кто-то сдвинул слева. Вон там, у кафедры.

Костя смотрит на меня с сочувствием, даже головой качает, а потом тянется своей рукой к моему лбу; еле успеваю отпрянуть.

— Может, у тебя температура? — лыбится, издевается.

И встает в полный рост. Ну что ж ты делаешь, дебил? Нас же теперь точно-точно увидели и узнали. — Нет тут никого, — расставляет руки в стороны и делает полный оборот вокруг своей оси. — Ни-ко-г…

Он не договаривает, его прерывает стук битого стекла как раз с той стороны, на которую я ему указывала. Победно вздергиваю подбородок, мол, видел? Болван.

Холостов, хоть и болван, но смелый: затыкается на полуслове, машет мне рукой, чтобы осталась на месте, а сам движется в ту сторону, откуда раздался звук.

Ага, сижу и жду под окном, когда ко мне царь Салтан свататься приедет. Передвигаясь в полуприсяде, следую за ним и встаю в полный рост, только когда вижу, что сам староста остановился, а вокруг по-прежнему никого нет.

— Что это? — выглядываю из-за его плеча, пытаясь рассмотреть, на что он смотрит.

На полу — остатки разбитой колбы. Лужи нет, никакого рассыпавшегося содержимого нет. Пустая? Вот только запах — едва уловимый цветочный аромат.