Лиат душа Эсхейма

— Виллум, зачем ты с ним связался, — заворчала старуха, вскоре появившаяся в моём поле зрения, — кто она тебе… этот прав, чужая она в Эсхейме…

— Я делаю свою работу, старая, а ты свою, — прервал Виллум бурчащую, через несколько минут требовательно спросив, — скажи, понесла леди Лиат?

— Понесла, — огрызнулась та, что назвали Урдой, бросив на меня сочувственный взгляд, добавила, — нежилец она.

— Иди, когда подам знак, повторишь что видела, — распорядился Виллум, и вновь переводя свой взгляд на меня, озабоченно проговорил, — госпожа, поторопиться надо.

Бергит, помоги, я дам леди отвару, ей потребуются силы.

— Поможет ли, — с сомнением в голосе протянула девушка, придерживая мою голову, пока лекарь поил меня приятным на вкус снадобьем. Силы отбить руку с подозрительным отваром, как и просто отвернуться, меня давно покинули, и я, давясь жидкостью, послушно выпила всё до капли.

— Ну вот, госпожа, скоро вам будет лучше, но это временно, — проворковал мужчина, заботливо вытирая мои разбитые губы, — правда, после станет хуже, но… Бергит, начинай.

Отрешённо наблюдая, как лекарь и его помощница приводили моё израненное тело в порядок. Смывали грязь, накладывали на порезы толстым слоем пахнущую прогорклым жиром мазь. Одевали, сушили волосы у пылающего огня в камине и бережно их расчёсывали, а после собирали в затейливый пучок. Всё это время я оставалась безучастной. Мне казалось, начни принимать участие в этом бреде — и сюрреалистичный сон станет явью.

Поэтому я продолжала безмолвствовать, внимательно следя за участниками очевидной галлюцинации.

Спустя полчаса боль и правда стала затихать, разум прояснился, а силы действительно ко мне вернулись. При помощи Виллума и Бергит я смогла подняться и даже стоять. Меня быстро, в четыре руки нарядили в чёрное платье, прикололи на ворот красный отрез ткани, а на шею повесили тяжёлую цепь с кулоном, на котором был отчеканен ворон.

— Пора, госпожа, — проговорил мужчина и, поддерживая меня под локоть, повёл из комнаты.

Только сейчас я обратила внимание, что снова нахожусь в покоях, похожих на те, что показывают в фильмах о средневековье. Пока мы шли к дверям, я смогла рассмотреть высокую, широкую кровать с балдахином, огромный камин, массивные кресла, сундуки и гобелены. Комната была похожа на ту, в которой я очнулась, но всё же она больше напоминала женскую.

— Госпожа, не в вашем состоянии проходить этот обряд, и вы можете погибнуть.