Лиат душа Эсхейма

Семьдесят пять ступенек! К концу пути я хрипела как загнанная лошадь, пот ручьём стекал по моей спине, а ноги предательски дрожали. Бергит выглядела ненамного лучше меня, а вот Виллум на зависть нам был полон сил, будто и не поднимался вместе с нами.

— Постой, дай отдышусь, — просипела, скрючившись едва ли не пополам, мечтая упасть на мягкий диван и не подниматься с него как минимум неделю.

— Госпожа, возьмите, — прохрипела Бергит, вручив мне платок, замерев рядом со мной, поглядывая на поднос, где стоял чайник с отваром.

Только спустя пять минут, немного прейдя в себя, мы прошли следом за лекарем в круглое помещение, чтобы тотчас застыть в немом изумлении.

Это была просторная, около сорока квадратов комната, разделённая на зоны: кухни, с печкой по типу буржуйки, приземистым буфетом, рабочим столом, полками, заставленными горшками, мисками, тарелками и чашками. Там же у небольшого узкого окна разместили столик с белоснежной скатертью, вышитой по краю невероятно красивыми цветами.

Далее ширма, из-за угла которой виднелся край медной ванны, из чего я сделала вывод, что там находился угол для умывания.

После шкафа со свитками, красивые старинные сундуки, корзины с мотками пряжи и кресло с пуфиком для ног. Чайный столик, небольшой домотканый коврик и аккуратно разложенный плед на соседнем кресле.

На противоположной стене разместили кровать, высокая, но узкая с балдахином над головой.

Комната Лиат

Глава 8

— Светлого дня, Ханна, — поприветствовала девушку, как можно доброжелательней улыбнувшись, — у тебя очень уютно, это ты связала?

— Леди Ханна не говорит, — раздалось с права, и вскоре из-за ширмы появилась старушка. Сухонькая, маленькая с таким же темным взглядом, что и у девушки.

— Я знаю, но слышит? — произнесла, кивнув на шкаф со свитками, добавила, — и умеет читать.

— Госпожу учили, — вновь коротко ответила старушка, встав рядом со своей подопечной.

— Хорошо, я Лиат новый глава рода Эсхейм…

— Мы знаем кто ты, но не уйдем из башни, — прервала меня старушка, вызывающе на меня посмотрев, — она принадлежит моей госпоже, Гуннар Великий подарил ее, и ты не сможешь нас выгнать.