Желанная герцогиня

Я спокойно шагнула вперед, не позволив никому из непрошеных гостей и шагу сделать в направлении отворившихся ворот. Отчасти этому способствовали солдаты во главе с Аррияшем, выставившие копья. Отчасти – моя магия, которая бурлила во мне так, что покалывали кончики пальцев.

– Слуги Его светлости, – громко произнесла я, – встаньте справа. Все. Свита Радана остается на месте.

Я смотрела на людей, на недовольно поджатые губы мужчин, которые глядели на меня с нескрываемым презрением, смотрела и, благодаря памяти Стейзи, узнавала прихлебателей муженька.

Открыто перечить мне, особенно, учитывая, что Радана рядом не было, они не могли. Или им хватило ума понять, что сейчас этого делать не стоило.

Так-то в замке Радана и без его присутствия Стейзи прилетало с их стороны (насмешки, иной раз и тычки). Один из них, красующийся сейчас на рыжем коне, лощеный, с тонкими, почти бесцветными усиками под носом, как-то и под юбку попытался залезть, зажав обмирающую от страха девчонку в коридоре.

Стейзи тот вечер запомнила надолго. Страх и ужас от пережитого до сих пор жил в этом теле. Но я не Стейзи и бояться таких выродков не намерена.

Вот и сейчас он смотрел на меня, чуть ли не облизывая взглядом, и явно думал о том, что может со мной сделать с попустительства герцога (ребенок же уже получен, жену можно и с другом разделить). Слово «похоть» было написано на его лбу огромными буквами.

– Это все слуги Его светлости герцога Дарремского? – обведя взглядом людей, распределившихся на две части, спросила я.

Как-то маловато было слуг на такую кавалькаду мужиков и карет. Я насчитала двадцать семь человек, из которых семь мужиков явно были грумами да возничими. Остальные – женщины, причем большей частью совсем молоденькие... У половины взгляды затравленные, на руках синяки, и горбятся так, будто ноша их настолько тяжела, что к земле тянет.

А лакеи? Куда девались-то?

И где же камердинер муженька? Неужели он себя к господам причислил?

И точно, стоит у кареты Сарвенды, переговаривается с ней через окошко.

– Ваша светлость, не все еще прибыли. Они должны приехать позже, с вещами Их светлости, – поймав мой взгляд, скривившись и цедя слова сквозь зубы, неохотно ответил камердинер. – Его светлость приказал, чтобы их пропустили. И нас.