Желанная герцогиня

Его тело ломало, выворачивало, заставляя не только меняться внешне, но и терять последнюю разумную часть себя. Он был зверем, каким – Священная Пара знает...

Он брел, бежал, летел...

Словно вторя ему, сменялись сезоны... Холод сменился первой капелью, затем благоуханием цветов и трелью птиц...

Мужчина жаждал покоя... И покорно ждал, когда его жизнь оборвется... Его почти не стало.

Виктран чувствовал влагу, которая делала тело тяжелым и тянула вниз. Ощущал запах озера, слышал крики...

В какой момент он ощутил магию, морф не понял.

Лишь спустя мгновение морф понял, что это голос кого-то родного, настолько близкого и дорогого, что ослушаться никак нельзя. И неважно, что это какое-то воспоминание, а не прямой приказ мужчины, находящегося рядом. Пусть его не было поблизости, но не выполнить его волю морф не мог.

Когда он осознал себя вороном и отчаянно забил крыльями по воде, стало слишком поздно. Перья намокли, клюв заполнился водой, дышать оказалось нечем...

На краткий миг, который, впрочем, мужчине показался вечностью, все его чувства и мысли словно отрезало, стерло чужой, неведомой рукой. Он больше не ощущал тела, да и себя тоже. Мгла накрыла стремительно. И в этот раз морф был уверен, что в последний. Он не боялся, но легкое сожаление о чем-то, чего вспомнить не мог, пронеслось в его сознании.

Луч яркого зеленого света оказался для морфа неожиданностью. И собственная реакция его тоже удивила. Он всем своим существом устремился к этому свету, постарался вцепиться в луч, ухватиться... Все эмоции, которые, казалось, угасли, вспыхнули с новой силой и затопили его сознание. Он хотел жить. Неважно как, неважно кем: птицей ли, волком или конем, но жить хотел. Ему еще рано умирать. Он должен что-то сделать.

Морф сам был ошеломлен оттого, что смог не только открыть глаза и полностью ощутить свое тело, но и вспомнить о том, что на нем артефакт с чудовищными свойствами. А вот отцепиться от света, источником которого оказалась незнакомка, не мог. Ему нужно было еще... Потому что с каждым мгновением тело наполнялось силой, разум больше не болтался в тумане. И пусть он все еще не понял, кем является, это было неважно.