Моя Прелесть

Викин брат в два прыжка догнал меня и вновь припечатал к стене. Больно!

– Любишь провоцировать, малыш, – промурлыкал он, погладил по щеке, а потом как рявкнет: 

– А ну, быстро отвечай – чего здесь забыла? На кого работаешь?

Коленки сразу задрожали. Я бы рухнула на пол, если бы не железная хватка. Мне задрали руки вверх и так придавили телом – не вырвешься. 

– Я нечаянно, – захныкала. – Заблудилась я. Коридоры у вас дурацкие. 

– Далеко блуждаешь. Как вообще сюда попала? И не елозь, малыш.

Хуже будет.

Интонация сменилась. Сейчас Артур почти мурлыкал, но от этого стало лишь страшнее. А когда его свободная рука начала неторопливо задирать топ наверх, я поняла: сейчас лучше говорить правду. Шутки кончились. 

– Я проголодалась. Спустилась вниз в столовую, – торопливо поведала я. – А там статуя синим светится, за ней дверь… Я пошла.. Она закрылась… А потом я заблудилась.

– Светится, говоришь?

Он выпустил меня и потер подбородок. Продолжая при этом разглядывать меня.

Но теперь не в смысле – когда ее скормить своим пташкам, сейчас или сначала поиграюсь; а в смысле – забавная зверушка, надо бы к ней приглядеться. Я несколько приободрилась и решилась на вопрос.

– Кто там? – кивнула я на свежезапертую дверь. 

– Экспериментальные образцы древних летучих ящеров. Смотрела «Парк Юрского периода»? Так вот, готовим птичек для следующего фильма. 

– Да ладно врать! – выпалила я.

Сказала и испугалась – не так ты, Кристина Константиновна, с маньяком разговариваешь.

Срочно попыталась исправиться и попробовала разъяснить свою позицию: 

– Там артисты за любую занозу на пальце надбавки за вредность требуют. А если им с монстрами предложат сниматься, так Голливуд разорится за такой экстрим приплачивать. Дешевле компьютерная графика.

Артур вроде бы не рассердился. Наоборот, рассмеялся. 

– Ладно, идем, Фома неверующая. Поможешь, зверушек накормить.

Он поднял с пола массивное ведро, и меня снова затрясло – все-таки рассердился.

Сейчас меня тоже в капусту рубить начнут. Мясо – пташкам, кожу на абажуры, волосы парикмахерам… Поймав мой испуганный взгляд, Артур ухмыльнулся: 

– Свинья домашняя. Мелко порубленная. А ты думала что? 

– Анастасия Павловна, – брякнула я и покраснела. Ну, я и дура!

Он подхватил меня свободной рукой под локоть и, посмеиваясь, подошел к следующей двери. 

Каземат был пустой, но тоже светился синим. Приглядевшись, поняла – это плесень.