Янтарный меч

Те птицы вольные, высоко сидят. Не царевна? И не селянская дурочка. Как говорит, как смотрит, когда забывается! Не простая она. Много ты женщин знаешь, которые древние книги читают? Погоди. У себя на родине хоть конунгом будь, но она тебе не пара. Это она по юности глупая, жалеет всех, а в силу войдет – на волю рваться станет. Что будешь делать? На цепь посадишь?

– Варгамор ни на одной цепи не удержишь.

– Заладил! Ведьма она иль нет, не твоего ума дело. Ты по существу отвечай.

– Хорошо говоришь. Повторю: я ей обручье не силой надел.

Мне об Орме нужно думать. Утром спрошу еще раз. Откажет – так тому и быть. Согласится – не обессудь.

– Лады, – вздохнул Торопий. – Давай спать. Я тебе на лавке постелю.

Ярина тихонько, на цыпочках, перебралась в кровать, вздрагивая от холода и захлестнувшей тревоги. Вдруг дедушка прав, и она не сможет смириться и полюбить Ивара?

Сон подоспел внезапно, словно рядом пролетела ночница

[11]

, нечаянно задев крылом: в нем Ярина вновь парила над лесом. Тени сегодня не вышли на охоту, потому колдун снова бродил вокруг избушки, скрываясь за деревьями, чтобы не попасться черепам.

Видно, не так уж плохо ему было, раз нашлись силы за ней следить. Поодаль мягким огнем горела Пустошь, но смотреть на нее было боязно. Стоило отвести взгляд от леса, звуки стихали, их вытеснял тоскливый плач. Невидимая женщина рыдала с безнадежностью, от которой рвалось сердце. Просила о чем-то, но слова уносил ветер. И не было в ее голосе надежды.

Очнулась Ярина поздним утром.

За окошком лил дождь, его мерный шум смешивался с шелестом молодой листвы, прогонял дурные мысли.

Корзинки с Ормом на столе уже не было. Дедушка тихонько утащил ребенка, чтобы накормить, а она даже не заметила.

Когда Ярина, отчаянно зевая, выбралась в горницу, ни Ивара ни обручья уже не было. Зато за столом сидела и болтала ногами Ивушка. Завернутая в яркое покрывало, она жевала пирожок и жмурилась от удовольствия. Рядом с ней сосредоточенно сопел Орм, пытаясь засунуть в рот погремушку из полированных раковин.

Игрушка не сдавалась, малыш тоже.

– Ух, и горазда ты спать! – весело поздоровалась русалочка. – Жду тебя, жду. Я вам рыбки принесла. Вон, какая погода радостная.

– Ничаво в ней хорошего нет! Сырость, – пробурчал домовой, показавшись из-за печки. – Садись завтракать, девонька.

– Ты обещала заходить в гости.

– Зайдешь тут, когда такие дела деются. – Дедушка явно вознамерился не дать Ярине рта раскрыть, пододвинув полную тарелку каши.