Янтарный меч

Ветер с заунывным воем носился над проклятым местом, будто навеки затянутом тучами.

К знакомой поляне они вышли через час, когда угрызения совести разбередили душу так, что Ярина уже хлюпала носом.

– Здесь, – шепнула она, но Ивар не слушал, рванувшись к телеге.

Пока он осматривал колеса, из трясины высунулась кочка с черными провалами глаз. Оглядевшись, выложила на траву огромный кокон из тины и грязи, который с зыбким чавканьем всосался в землю, оставив совершенно сухое тело молодой женщины.

Нечисть исчезла в бочаге прежде, чем Ярина раскрыла рот, собираясь поблагодарить.

Она успела заметить лишь рассыпавшиеся по плечам каштановые волосы и смертный отпечаток страха на юном лице, как Ивар рухнул на колени, стискивая жену в объятиях.

– Что же ты, огонечек… – хрипло выдавил он.

Плечи его затряслись. Ярина отвернулась.

***

Тропинка расплывалась перед глазами, слезы текли по лицу, она не успевала их стирать. Брела, не разбирая дороги, и рыдала. Слышать, как Ивар надрывно стонет, укачивая на руках тело жены, было невыносимо.

Ярина оставила его наедине с горем, не смея мешать, но у самой успокоиться не выходило. Перед глазами стоял тот день, когда отец с Сивером отправлялись на войну, а мама кусала губы и не решалась плакать, хотя они с сестрой рыдали, не скрываясь. Или как она сама второпях уезжала из дома, подгоняя Марьку. И так жалко было: себя, матушку, Ивара, малыша Орма. Его больше всех: мужчина может найти новую жену, а мать ребенку никто не заменит.

Ворон вдруг беззвучно взлетел прямо перед лицом, заставляя отступить.

Откуда взялся только, ведь не было его! Тропинка-предательница ушла из-под ног, внизу оказалась хлюпающая жижа.

Ярина даже не успела испугаться. Опомнилась лишь когда зависла над трясиной, размахивая руками.

Колдун держал ее за шиворот, словно кутенка. Ярина обернулась, и он рванул ее на себя, поставил рядом, на тропу, а затем отодвинулся.

– Чего ревешь? – хмуро спросил он.

Испуг все же догнал, и рыдания прорвались с новой силой.

– Ну-у-у, – простонал колдун, неловко похлопывая ее по плечу. – Перестань. Слышишь? Хватит.

Кажется, он был из тех мужчин, которые не знают, что делать с женскими слезами.

Успокоиться сразу не получилось, Ярина отчаянно всхлипывала, размазывая слезы, пока ей в нос не ткнули белоснежный платок.

– Прекратишь ты реветь? На, вытрись, – прошипел колдун, неловко отводя взгляд, когда она приняла платок. Мягкий и воздушный, слабо пахнущий мятой.