Янтарный меч

Нельзя считать полноценным воспоминанием то, в котором тебе всего семь, и ты с сестрой украдкой подсматриваешь за приемом. Но Ярина помнила расписные стены и круглые своды, сияние волшебных светильников и блеск каменьев на богатых одеждах. Когда Сиверу стукнуло двенадцать, отец отвез их всех в Белозерье, чтобы, как пристало, показать своего первенца. Ярина с Нежкой были слишком малы, им полагалось сидеть в светелке под присмотром нянек, но это же так захватывающе, тайком подобраться поближе и хоть одним глазком взглянуть, как веселятся взрослые.

Чародеи выделялись, как снегири среди воробьев. Чародейки все как на подбор были прекрасны: с непокрытыми головами, в платьях, открывающих шею, а у некоторых (виданное ли дело!) еще и плечи. Они словно не замечали перешептываний за спиной и завистливо-злобных женских взглядов. Ярина мечтала, что когда-нибудь настанет и ее черед предстать перед ближним кругом, а Нежка уже мнила себя чародейкой. Три луны спустя, одним туманным утром, мечты обратились в пыль.

– Ты не похожа на других варгамор, – прервал ее размышления Ивар.

Еще одно незнакомое слово.

– На кого?

– Волчьи ведьмы. На моей родине молодые варгамор не живут поодиночке, пока не войдут в полную силу. И не подходят к мужчине, если тот разгадал их суть. Не страшно?

Ярина чуть не поперхнулась: набрался у местных! Все бы им ведьму в каждой видеть.

– Я не ведьма, а леший, – пробурчала она в ответ. – Защищаю здешние места, а лес защищает меня. Чего мне тебя бояться?

Вряд ли Ивар захочет обидеть спасительницу сына, но смотрел он странно, словно боролся с неприязнью.

– Но с тобой пришли волки, они слушались тебя. Или ты так уверена в своих силах и моей благодарности, что станешь все отрицать?

Вот что с ним делать?

– Не знаю, как в твоих краях, а у нас волки подчиняются лешему, а не ведьмам. Если бы не они, вчера меня бы никто и слушать не стал. И не ведьма я, сколько раз говорить.

– Ты женщина. Женщина не может быть духом леса.

– Почему это?

Ивар в ответ хмыкнул. Обернувшись через плечо, бросил почти добродушно, вдруг сменив гнев на милость:

– Я пришлый, но о вашей нечисти наслышан. Они не любят людей, а ты слишком человек. Не ведьма, говоришь? Тогда не твое это дело – торчать сычихой в лесу. Тебе надо о муже заботиться, детей растить.

Может, и так. Но не было на горизонте парня, который бы нравился.