Янтарный меч

Здесь всем найдется место. Матушка, ты сможешь заниматься своими снадобьями. Ярише и Рагдаю нужно учиться. Хватит сидеть в этой проклятой дыре. Приезжайте, я буду ждать».

Мать запретила даже думать о таком. А Нежка все писала. Редко, но письма приходили, иногда к ним прилагался кошель. Сама сестра так и не приехала.

***

Закончив рассказ, Ярина подобрала ноги и уткнулась подбородком в колени. Почему не выпытала правду у матери? Почему тянула? А теперь и спросить не у кого.

– Как вернется мой вестник, сразу твоей сестрице пошлем, – торжественно поклялся домовой, разрывая пелену тягостного молчания.

– Не кручинься.

Это должно было успокоить, но следующей ночью сны вернулись. Может, от того, что она чувствовала себя виноватой за праздность. За то, что ей нравится жить в лесу, вместе с домовым. Она подводила мать бездействием и убедить себя, что ничего в такой ситуации не поделаешь, не выходило.

На рассвете, когда ночная мгла еще стелилась покрывалом по низинам, стражи избушки в очередной раз устроили побудку.

Ярина даже подумала, что с удовольствием повесила бы на воротах табличку: «Злые черепа. Испепеляют без предупреждения». Останавливало то, что половина селян не умела читать. Нарисовать, что ли?

Нет, нехорошо так думать.

В жарко натопленной горнице пахло свежим хлебом и мясной похлебкой, не хотелось выходить в сырое туманное утро. Одевалась Ярина долго, втайне надеясь, что посетители уйдут.

Напрасно.

Три гостьи, выступившие из тумана, на людей были похожи лишь издали.

Зеленые всклокоченные волосы, непроницаемо-черные глаза, крючковатые носы, отливающая всеми оттенками болота кожа – жирная, лоснящаяся. Обычные кикиморы, при виде которых люди хватают детей и спешат унести ноги.

– Такая молоденькая, – прошептала одна.

Они жались друг к другу и топтались, словно не желая находиться возле избы.

Ярина уже хотела спросить, что им нужно, как сверток на руках у одной завозился и огласил окрестности ревом.

Тут Ярине и поплохело.

Кикиморы воруют детей.

Если в селища или города им теперь ходу нет, в каждой избе найдется простенький оберег, то в лес с младенцами без защиты лучше не соваться. Украдут и поленом подменят.

Кажется, это был как раз тот случай.

Ярина представила полчище озлобленных селян, берущих лес в осаду. Пропажу ребенка нельзя не заметить. Они все дотла выжгут!

Державшая орущего младенца кикимора выступила вперед и со слезами на глазах протянула Ярине. Ребенок был тяжеленький, с полгода ему.