Мастер не приглашает в гости

Кухарка встретила меня широкой улыбкой, предложила чаю, и усадила расспрашивать, да рассказывать. На мои вопросы она отвечала охотно и подробно.

— С мистером Фаулером? Шесть лет как. А в доме и того больше. Дом этот его двоюродной бабке принадлежал, мисс Клаус. Та старой девой была, своих мужа-детей не имела, а сестрица ее, мать мистера Фаулера-старшего, померла рано. Так она мальчикам за бабушку и была. Часто их к себе забирала. Так что я мистера Фаулера, почитай, почти с пеленок и знаю. По завещанию дом ему и перешел.

“Да и взрослый вырос непростой!”, — мысленно добавила я, вспомнив перечень требований.

Который кстати, записывать в спешном порядке не пришлось. Он обнаружился среди прочих списков и обязательств на моем рабочем столе. Так что все это перечисление в исполнении сэра Кристофера Фаулера можно было расценить не иначе как предоставление мне последнего шанса на побег и введение в местные порядки.

— Работодатель из него хороший, если ты затем интересуешься, — продолжала миссис Доул. — Он, может, и привередливый, но справедливый. И платит щедро и всегда вовремя. Мы с Пенни, то горничная, познакомишься завтра, работаем и горя не знаем. Главное, делать свое дело на совесть, только и всего.

— Что же тогда другие экономки не держатся? — не утерпела я.

— А ты почем знаешь, что не держатся? — кухарка поджала губы и прищурилась. Еще и голову склонила на бок, разглядывая меня.

Я на эту мимическую провокацию не поддалась, глаза опускать и сжиматься не стала, а ответила как есть:

— В газете прочитала.

— Прочитала, что экономки бегут и поскакала устраиваться? — женщина хохотнула. — Смышлена девица.

Я пожала плечами, уж не знаю насчет “смышлена”, но крайнее положение толкает на крайние меры!

— Видела я ту газету, — миссис Доул неодобрительно цокнула языком. — Хоть и обиделась Марта крепко, а язык распускать не стоило. Никому это на пользу не пойдет.

“Ну как же! Мне пошло!” — возразила бы я, но беседы с внутренним голосом моя маленькая радость жизни, зачем себя ее лишать?

— Я, в отличие от нее, языком молоть не буду, уж простите, мисс Ривс, — словно спохватившись, она вдруг снова перешла на “вы”, потерявшееся где-то в живой беседе. — Вам тут работать, вам судить и вам решать, почему бегут, и правы ли. И что вам с этим делать. А мое дело маленькое, ужин вовремя подать. Вот им-то я и займусь.