Мои кровожадные соседи

Вот бы парик Петра намотать вместе со скальпом… Почему в парике и платье, по мнению моей больной фантазии, снова оказался Петр, я старалась не думать, но на Пончика бросила многозначительный взгляд. Вот ведь гоблин, слишком долго он ходил в моей одежде, я успела привыкнуть.

Пока я ужасалась буйству своего воображения, через другую дверь, открытую для посетителей, вошли двое.

- Эй, смотри, - Пончик подергал меня за рукав.

Я осторожно и медленно выглянула в узкую щелку. Нет, в парике снова была Светлана, мои опасения не подтвердились.

Кажется, Григор тоже заметил двух новых желающих попрощаться с ним, но едва повернул в их сторону голову, хрустнув все еще окаменевшей шеей. Светлана, вновь одетая под Сорину, но в другом парике по понятным слюнявым причинам, осталась стоять у двери, нервно озираясь. А вот Петр, скрывшись лишь под уже знакомой мне курткой с капюшоном, подошел прямо к Григору и даже заговорил с ним.

Я затаила дыхание. Боже, ведь Константин так далеко, а вдруг у Петра осиновый кол в рукаве, крест за пазухой… Ага, ну конечно, и святая вода во рту, вот сейчас как поцелует его на прощание… Я хлопнула себя по лбу. Нет, не станет он так рисковать при толпе свидетелей, когда до казни остался час от силы. Они будут ждать. Узнать бы еще, о чем разговор.

- Пончик, - шепнула я, - а ты можешь на крыше во что-нибудь спрятаться, чтобы подслушать, о чем они говорят?

- Могу, но так близко ничего нет, - домовой шмыгнул носом.

- Ага, рядом с Григором к столбу привязали бы, - поддакнула я с сарказмом. – Беспаливная казнь зеленой совы заодно с вампиром. В качестве сообщника, наверное.

- На верхушку можно было, никто и не заметил бы, - замялся гоблин.

- Не заметили бы посаженную на кол огромную зеленую сову?

- Ладно, сова отпадает, - сдался он.

- Константин, - тихонько позвала я демона, стоявшего по ту сторону двери.

Тишина в ответ, он даже не шелохнулся.

- Константин, - попробовала я чуть-чуть громче.

- Костик, - шикнул Пончик.

Я явственно видела, как у демона дернулась щека, натянув кожу на острой скуле до болезненной синевы, но он снова устоял и не обернулся. А я скорее затолкнула рискового гоблина за себя.