Мои кровожадные соседи

Синие клетчатые тапки смотрелись дико при ее строгом костюме-тройке с юбкой-карандашом, но я не посмела даже улыбнуться от греха подальше.

- Для конспирации, - она открыла свой крохотный клатчик и высыпала на колени гору лекарств, на вершине которой гордо торчал блистер средства от запора. Его-то Никитична и употребила первым, лишь после этого взявшись за валидол. Потом еще и носки вязанные вытащила из бездонной сумочки, молча протянула их мне. – Думаешь, призраку так легко на люди выходить? Это на лавочке у дома у меня подпитка постоянная, а так далеко мне приходится вызывать бурные эмоции у людей, чтобы не растаять.

- В следующий раз просто наденьте колготки сеточкой под свой обычный халат, тогда можете оставаться в тапочках, вы все равно произведете фурор, - усмехнулась я, вновь помогая ей обрести комфорт без возражений. – Спасибо, что помогли мне. С ведром святой воды вы были пострашнее инквизитора.

- Это ты настоящего инквизитора не видела, - отмахнулась она, но комплиментом осталась довольна.

Вий и Антон переглядывались и порыкивали друг на друга, но подраться при таком количестве свидетелей не решались. Я тяжело вздохнула и похлопала по колену, подзывая своего нежданного и негаданного питомца. Пес с готовностью перепрыгнул ко мне и завилял хвостом.

- Ты теперь таким и будешь? – с надеждой спросила я, не зная, что делать с огромным ротвейлером.

- Гончая под хозяина подстраивается, - просветила меня Никитична. – У отца Григора он был алабаем.

Я посмотрела на Вия уже с ужасом, представив, во что он может у меня превратиться:

- Нужно срочно отдать тебя Григору.

- Приехали, - обрадовал нас дядя Ваня.

- Я думала, мы поедем в контору, - я глянула в окно и поняла, что мы в нашем дворе.

- Нельзя, Марусь, - вздохнул дядя Ваня. – Ты пока у себя посиди.

Мы остановились у самого дома. Поблизости не было видно никого, это радовало и напрягало одновременно. Хотелось уже какой-то определенности. И если бы рядом с дверью подъезда стояли те самые гоблины с битами в руках, я бы вздохнула с облегчением, что враг на виду.

А так в душе стала зарождаться паранойя, как в славные времена противостояния с кровопийцей по соседству. Я даже улыбнулась и пожалела, что у меня нет термоса с кофе с собой, чтобы окатить кого-нибудь подозрительного горячим кофе. Хорошо бы Светлана мне попалась в своем наслюнявленном Вием парике, а кофе был бы заварен святой водой. На Петра тоже зла не хватало, но, пожалуй, не до такой степени.