Мои кровожадные соседи

Она какую-то чушь несла, а уж бобровые стачивающиеся клыки - это было вообще феерично, тем более для врача. Повезло, что я была в шоке, а то бы еще рассмеялась. Это была та самая женщина, с которой мы столкнулись у входа. Ты не знаешь ее?

- Впервые видел. И что теперь?

- Теперь поехали по ее адресу.

- Ты уверена? У тебя нигде не припрятан термос с кофе?

- Не оболью, не переживай. Я тебе верю, чего еще ты добиваешься?

- И с чего такое безграничное доверие?

- Ты меня отговариваешь, что ли? – усмехнулась я. – Поехали.

Он тронулся с места, какое-то время мы ехали молча.

- Спасибо, - вдруг сказал Григор. – Что веришь.

Мне стало почти стыдно, что доверие это было подкреплено чтением его личного дела с точной датой рождения, которая подтвердила, что он вполне себе стареет, с полным составом семьи, предыдущими адресами проживания, странами, в которые выезжал, данными об образовании и даже о получении прав, вредными привычками и прочим, и прочим, и прочим... Но ведь только подкреплено, я изначально сомневалась в словах Сорины, убедившись на практике, что солнечные ожоги заживают только от крови, а значит и переносимость света напрямую зависит от рациона.

«Почти» победило меня спустя еще пару минут, так что я демонстративно достала серую папку, положила ее поверх сумки, а на нее пакет с оставшимся зефиром. И чтобы не пришлось ничего отвечать, достала одну и откусила.

- А я-то думал, что ты мне веришь на слово, а не на запись в личном деле, - усмехнулся он.

- Верю. Я заказала твое дело из архива еще до того, как убедилась на практике в том, что ты не пьешь кровь, - покаялась я, дожевав. – А теперь просто уточнила некоторые моменты. Итак, Петру восемьдесят девять лет, его мать зовут Светланой, данных о ней нет, но в генеалогическое древо она вписана. Видимо, и вправду ее твой отец продинамил и не стал обращать, так что она осталась человеком.

- Не успел. Она погибла, когда мне было пару месяцев, - Григор покосился на открытое передо мной схематическое древо с пометками.

- А разве пять лет – это какой-то обязательный срок? – я переложила пакет с зефиром на панель и подняла папку выше, чтобы лучше видеть.

- Нет, никаких сроков не существует.

- Тогда почему именно пять лет? – удивилась я.

- Справишься быстрее – обращу раньше, - он пожал плечами.