Восьмая наложница

Шен, ожидаемо, стоял на палубе. Этот параноик не особенно-то доверял брату императора. Поэтому старался, если и не контролировать всё, то хотя бы держать руку на пульсе. Но сейчас я была этому, скорее, рада. Уж кто-кто, а он никогда не станет меня осуждать. Такое не в его характере.

Молодой человек втянул меня на борт и укрыл мои волосы льняным полотенцем.

– Сейчас прохладно.

– Спасибо, – я промакнула лицо мягкой тканью, подхватила с пола своё платье и направилась в нашу с Джином каюту – переодеваться.

Если слишком долго быть в мокрых вещах, можно простудиться.

– Ишикара, с дороги, – шипит принц.

– Для вас я тоже приготовил полотенце, Ваше Высочество, – голос Шена звучит насмешливо. – Вот. Извольте. А идти за госпожой сейчас не стоит.

– Обойдусь без твоих советов, Линшен.

– Линшен Ишикара мёртв. Я – лишь ничтожный слуга пятого принца, который, кстати говоря, сейчас не спит. Мне с огромным трудом удалось уговорить его остаться в каюте. Вы же знаете, что он очень любит свою маму? Если один маленький Лисёнок решит, что ваша размолвка её расстроила.

.. кто будет назначен виноватым? Конечно же вы. Юный господин, и так, вам не слишком доверяет.

– Мне нужно ей всё объяснить.

– А что объяснить? Что вы влюблены? Что вы бессильны снять с неё печать Золотого Города? Что женщины, которых вы должны были защитить, мертвы и это огромным грузом лежит на вашей совести? Что вы боитесь за неё? Что у этого страха есть основания? Потому, что вы, действительно, не справились.

Дважды.

– Не надо, – я оборачиваюсь с явным желанием дать другу по шее. Ну, чего он лезет не в своё дело? – Пожалуйста, не надо.

Но если Шен решил причинить близким немного добра, его остановить может лишь верёвка и кляп. Да, и то ненадолго.

– Ваша миссия важнее его чувств. Я не буду говорить, что сделает с вами Император, если узнает. Он и так готов вас убить. Но может быть не стоит давать ему лишний повод для этого?

– Да, нет у него никаких чувств! – Мое раздражение вырывается на волю.

– Флирт – лишь способ скоротать время в дороге. Ничего больше. Ты, как мне кажется, напридумывал себе лишнего. Но не беспокойся. Я помню, что должна в первую очередь думать о сыне. Этого не повторится.

– Ишикара, с дороги, если хочешь жить, – голос принца напоминает сейчас трек раскалывающегося льда. А Шен, при всём своём упрямстве, понимает, когда не стоит испытывать судьбу. Есть у него такой удивительный талант.