(не) Желанная герцогиня

Нет уж, так легко она не отделается.

Передав корзину опешившей принцессе, я решительно направилась к месту «развлечения».

– Вы отказываетесь говорить? – наседал Амадео.

Я подошла к ним ближе и была тут же замечена.

– Герцогиня, я бы советовал сменить Вашу свиту. Могу порекомендовать двух леди, которые с радостью займут в ней место и не станут пренебрегать своими обязанностями и долгом.

Ага, то есть мне еще и своих людей пропихнуть хотят? Интересный многоходовой план. Мол, герцогинюшка, мы тут поможем, ручку протянем, а в итоге приставим к тебе соглядатаев.

И сложно сказать, что хуже. Любовница под боком или шпионы короны?

Я все же была не железная и откровенно устала от этого фарса. И, похоже, помощь оказалась все же мнимой... Ну ясно же, что у аргерцога были свои резоны. Да и у короля тоже. Что совершенно не означало, что я соглашусь на роль марионетки.

Не желаю быть вдовой. Не сегодня. А к тому все идет. Один неверный шаг, попытка навредить такому гостю – и все! Здравствуй, меч и колода!

И что-то я сомневаюсь, что мне дадут возможность распоряжаться своей свободой, а не заставят рожать ребенка очередному «достойному» мужчине.

Пока не докажу свою полезность, преференций не будет. Нет уж! Герцог – уже известное зло, и способы борьбы с ним хотя бы не настолько эфемерны, как с королем. Так что…

– Простите, Ваша милость.

Сарвенда склонилась так низко, что я всерьез опасалась, что она себе голову разобьет. Мне-то не жаль, да вот реакция мужа…

– Я – лишь дочь эдорнета Сандриана Эфдоха.

Признаю свою вину и клянусь милостью Священной Пары, что не замышляла ничего дурного. Помилуйте, простите мне мою ошибку…

Я не смотрела на рыжую. Я смотрела на мужа и понимала, что у него совсем кукушка поехала. И в то же время... Как бы повел себя другой мужчина на его месте? Что сделал бы, когда прилюдно обижали его любимую женщину? Вряд ли сделал бы вид, что ничего не происходит…

А то, что герцог любит неистово, безумно, со всей страстью – никаких сомнений. Он повернут на этой женщине, он реально ею болен.

Стоит, сжав кулаки, и уже делает шаг вперед, явно замышляя то, чего делать не стоит...

Опережаю его на долю секунды.

– Лекаря... – хриплю, хватаясь за ладонь мужа. – Плохо...

И оседаю в его руках.

Никогда не умела изображать обмороки. Но тут все сошлось одно к одному. Еще не ушедший жар солнца, отсутствие хотя бы легкого ветерка, откровенная духота, усталость от дороги, опять же сын, который умотал так, словно пахал на мне.