(не) Желанная герцогиня

И пусть не в тот же день, но я узнала, что одна из личных служанок рыжеволосой стервы была выпорота и повешена. За покушение на жизнь и здоровье Его наследного сиятельства. Конечно, стоило повесить саму Сарвенду, все ж самостоятельно служанка вряд ли приняла бы подобное решение, заодно сговорившись с теми, кто был приставлен ко мне. Но…

Если отбросить собственную жалость и несправедливость, жестокость этого мира, то случившееся стало моей маленькой победой. Почему? Да потому, что навредить пытались именно мне, и только косвенно – моему сыну, а герцог все равно наказал виновного.

Да и Сарвенде герцог запретил появляться в моих покоях. Она могла приходить только вместе с ним, в моменты, когда он навещал сына.

Не сказать, что у меня было достаточно времени, чтобы вышколить прислугу. Увы, за пять лет все в замке привыкли, что до чаяний и желаний герцогини никому нет дела. Но я присматривалась к людям и видела изменения.

Из нянек я смогла выделить одну женщину, весьма необычную по меркам местных. В ней текла северная кровь, и ее кожа практически не поддавалась влиянию солнечных лучей. Хоть и не сказать, что местные были прям черные. Нет, просто загорелые, смуглые. А эта женщина на их фоне выделялась.

Лет ей, по моим меркам, было не больше сорока. Крепкая, нетолстая, чаще молчаливая, а если что и говорила, то только по делу.

Во взгляде Интены не было особого преклонения или желания угодить ради собственной выгоды. Нет, ее взгляд был наполнен спокойствием и уважением. Я симпатизировала ей еще и потому, что она явно любила детей. Илья совершенно точно это чувствовал. Потому что в ее руках довольно быстро успокаивался, легко давал себя перепеленать и не выглядел недовольным или грозным.

Чутье подсказывало, что на такую няньку можно положиться. Она ни за какое золото мира не навредила бы своему подопечному.

Вторым человеком, на которого пал мой взор, стала довольно молоденькая девушка, явно взятая в замок недавно и приставленная ко мне в личные служанки. Простоватая, миловидная, с легким акцентом, чем-то смахивающим на украинский говорок. Во всяком случае, некоторые слова для меня звучали именно так. А уж коронное гхеканье...

Наверняка местные называли такой говорок иначе. Но меня он особо не волновал.