Живые нити

– Если с ней что-то случится, я себе не прощу, – прошептала Дина, вцепившись в подлокотник и будто не замечая беспорядков вокруг.

– Не вини себя, ты ничего не могла сделать.

– Я могла быть дома.

– И это ничем не помогло бы, – Алек огляделся. – Давай бросим автомобиль здесь и пойдем пешком.

В двух кварталах от полицейского участка собралась недовольно гудящая толпа. Напротив давно закрытого главного входа он заметил группу плечистых парней. Один из них, с пушистым усами, проводил Алека тяжелым взглядом исподлобья.

Дежурный выглядел испуганным и нервным.

– Следователь З-зорбас, вся гражданская полиция на улицах. З-здесь почти никого нет, – отрапортовал он, чуть заикаясь.

– А где следователи Бюро?

– Капитан Варрон привез-зла подозреваемого и з-закрыла его в камере. А потом следователи все втроем куда-то уехали. Просили опергруппу, но сами понимаете…

– Зачем им опергруппа? – спросила шепотом Дина, когда они поднимались в офис по неосвещенной лестнице.

– Думаю, они поехали на виллу Ласкарисов, чтобы арестовать Маттиаса, – так же тихо ответил Алек, прижимая к двери металлическую бирку, которую он носил на шее. Дверь приветливо распахнулась, впуская их в темное помещение.

– Без Лейлы это не имеет смысла, она – главный свидетель, – голос Дины стал бесцветным. Девушка прошла в сумрак офиса и замерла посреди комнаты.

– Согласен, он не такой дурак, чтобы везти туда Лейлу, – Алек проскочил мимо неё, снял со стенда ключ. – Тем более, на вилле – Эстет, и он против их общения. Я прихожу к выводу, что старик не знает о том, что творит его сын.

Дина шаркнула ногой и отвернулась к окну. На улице становилось неспокойно: изредка доносились возмущенные крики – слова не разобрать, но настрой людей сложно перепутать.

– Да, кстати об этом, – медленно проговорила она.

– Что? Когда? – Алек замер.

– Пару часов назад.

– Не могу сказать, что скорблю, хотя обидно, что я так его и не посадил. Откуда ты узнала?

Дина не ответила, подошла еще ближе к оконному проему. Тонкий силуэт в пышной юбке мерцал в фонарном свете так, будто её вылепили из фарфора.

– Алек… Почему ты не сказал мне, что твой отец состоял в банде Эстета?

“Вашу мать…”

Алек нажал на виски.