Живые нити

В отличие от того же Янниса, Лис знал о следователях Бюро всё, что только можно: иногда казалось, что это их любимый дядюшка, а не преступник и личный враг капитана.

Алек был с ней согласен. Яннис рисковал, ввязываясь в эту авантюру, поэтому Алек категорически ему не доверял. Для себя он решил: нужно следить за подозрительным сыном Волка во что бы то ни стало, а Руфин и Варрон пусть гоняются за Лисом.

“Это только профессиональный антипатия, ничего личного”, – безуспешно убеждал он себя.

Яннис не выглядел озадаченным или встревоженным.

– О, пропавший следователь! – Яннис встретил его белозубой улыбкой. – Давайте партейку с нами. Играем на конфеты – до скуки законопослушно.

На столе лежали шоколадные конфеты в цветных фантиках – у сына Волка самая большая куча. Яннис выцепил одну, с шелестом развернул и закинул в рот; полицейские захихикали, словно это была им одним известная штука.

Под серьезным изучающим взглядом Алека они стушевались, веселье в глазах быстро поутихло. Один из них незаметно – почти – снял кружку со стола и поставил на пол.

– Спасибо, но у нас мало времени, – сказал Алек, садясь на пустующий стул. – Собирайтесь, нам пора.

– Мне нечего готовить. Мое красивое лицо всегда со мной, а заговаривать зубы я умею и без подготовки.

– Надеюсь, всё пойдет по плану, и говорить вам вовсе не придется.

Яннис встал и жестом подозвал жену, та понимающе кивнула и вернулась с вешалкой в руках. Девушка поднесла Яннису жилет, так что он вставил руки в проймы, застегнула пуговицы, потом принялась внимательно и неспешно завязывать галстук. Алек сдержал порыв поправить свой: казалось каким-то кощунством прикасаться к нему на людях, после того, как по ткани скользили руки Дины. Мысли пошли совсем в другую стороны, Алек прочистил горло, пытаясь отвлечься.

– Ну все, господа полицейские, я нарядился и настроился на свою лучшую театральную роль, – напоследок Яннис вытащил конфетку из кучки одного из наблюдателей, и все трое захохотали в голос. Алек почувствовал себя дураком и вышел первым.

Серый Лис назначил встречу на железнодорожном вокзале, и это было крайне подозрительно. Вокзал бастовал: составы стояли, билеты не продавались, на ворота повесили цепи и амбарные замки.