Живые нити

Эстет подался вперед, но силы его покинули – ему едва удалось оторваться от подушки.

– Что сделал этот мальчишка? – просипел он, давя кашель.

– Я не уточняла подробности, – ответила Дина аккуратнее. – Неужели вы сами не знаете, что творится в вашей… организации? Маттиас не предупреждал, что мне придется что-то пояснять.

Эстет скривился как от боли, и в этом выражении Дина, наконец, увидила тень того страшного Эстета из прошлого.

– Я всё дальше отхожу от дел, но видимо, придется вмешаться… Старик Гракх давно сошел с ума.

Я ещё весной приказал Маттиасу оставить его в покое, но мальчишке жаль оставлять начатое: он столько сил потратил, втираясь к нему в доверие. Вся эта история – изначально инициатива Маттиаса, мне и так ясно, что наша затяжная война окончена. Гракх не нужен мне ни для пользы дела, ни для мести. Боги отомстили нам обоим: его лишили разума, а меня – здоровья. Хотя я все же пережил его на пару дней, это приятно.

На последней фразе он закашлялся. Дина, сама не зная, зачем, помогла ему поднять голову и подала салфетку.

Эстет медленно вытер рот и вернул салфетку – ткань пропиталась кровью.

– Маттиас переживал, что полиция узнает что-то лишнее.

– Ему нет смысла об этом переживать, – глаза старика насторожились.

Динины ладони взмокли. На миг ей показалось, что она – мышка под внимательным взглядом змеи.

– Ну мало ли, – она небрежно дернула плечами. – Не все следователи готовы помогать.

– С теми, кто не готов, у нас свой метод договариваться, – он зашелся лающим смехом, переходящим в кашель.

“Это он про Лукро или про что-то, что происходит в настоящем? Это угроза или брюзжание старика?” – Дина замерла, судорожно формулируя в голове следующий вопрос так, чтобы не вызвать подозрений.

– Я устал, – пробормотал Эстет себе под нос. – Я чувствую в тебе лживость, вряд ли ты пришла сюда с благими намерениями. Уходи.

“Нет времени, у меня совсем нет времени”. Она не представляла, как разговорить его и решила пойти ва банк.

– Я уйду, если вы поможете мне.

Мне не помешал бы свой человек в Бюро, с которым можно договориться.

Эстет едва заметно дернул уголками губ, ухмыляясь.

– Есть ли смысл продолжать плохую игру? Вам недолго осталось.

– А моему сыну – долго. Он молодец, хорошо работает. Хотя, конечно, еще молод, склонен к импульсивным поступкам, много делает из-за глупого нарциссизма, а не из мудрого расчета. Я был такой же в молодости, но хочу, чтобы Маттиас поумнел раньше меня.