Живые нити

Высокий металлический прибор стоял рядом с кроватью, тихонько попискивая; Дина никогда не видела такого раньше. Ей показалось, что он отсчитывает минуты до смерти старика.

Эстет лежал под пуховым одеялом – и в это в такую жару. В капельнице мерно капало: уровень препарата едва перевалил за середину. Дина неслышно положила принесенные с собой предметы на столик и сделала несколько шагов вперед.

Одеяло подоткнули под самый подбородок, оставляя снаружи только осунувшееся, бледное до белизны лицо Эстета. Дина была уверена, что помнит его лицо наизусть, каждую черточку.

Но если бы сейчас она не знала наверняка, кто перед ней лежит, то и не поняла бы. Да, Эстет сильно постарел – это неудивительно, столько лет прошло – но дело было не в этом. Болезнь стерла с его лица главные черты: самодовольную улыбочку, надменный взгляд, прожигающий насквозь, и жуткий флёр власти и безнаказанности. Теперь это был просто старик, умирающий от неизлечимой болезни.

– Здесь кто-то есть? – то ли спросил, то ли констатировал он ломким тихим голосом, не поднимая век.

Дина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

– Да. Моя фамилия – Дайвари, – произнесла она рвано, во все глаза вглядываясь в его тусклое морщинистое лицо.

“Сейчас он меня вспомнит, – с неожиданным воодушевлением подумала она. – Попросит прощения? Посмеется? Разозлится?”

– Дайвари… О, я помню Каяна Дайвари. Запредельная скотина, – Эстет неприятно захихикал и, наконец, открыл глаза. – А ты что же, внучка? Погоди, ты что, встречаешься с моим Маттиасом? Я запретил вам встречаться, или ты с первого раза не поняла моего намека?

Жесткий взгляд высушенной за лето колючкой вцепился в её лицо, по рукам пробежал липкий холод.

А следом – не менее противная злость.

“Он меня не помнит… – проговорила она про себя, пытаясь успокоить нервы. – Не время выяснять отношения. Мне нужно узнать от него что-то про полицию и ограбление.”

– Мы больше не пара, – торопливо произнесла Дина, прерывая затянувшуюся паузу. – Одного намека вполне достаточно.

Эстет удовлетворенно кивнул, продолжая внимательно изучать её.

Глаза старика были подернуты странной, почти бессознательной дымкой.

“Как от сильного обезболивающего”.

– Что ты хотела?

– Я… Меня прислал Маттиас, – проговорили губы будто бы без её участия. – Мы ведем вместе бизнес.

– Бизнес? С Дайвари? Сын сошел с ума и совсем отбился от рук. Почему его здесь нет?

– Маттиас заглянет к вам позже, но он знал, что я буду рядом и попросил передать: с Гракхом покончено, он мертв.