Живые нити

Перевязав нить на руку для сохранности и спокойствия, она закрыла глаза и прислушалась. Сразу потянуло вперед.

Мысль о том, что волки могли загнать Алека, иглой колола прямо в мозгу. Дина старалась не думать об этом, но образы сильного оленьего тела и двух окровавленных морд так и горели перед её внутренним взором. Она прибавила газу.

Нить ничего не говорила о том, как далеко находится привязанный к ней объект. К концу поля Дину начало тянуть чуть влево, но дороги там не было. Поле заканчивалось рекой, зимой полноводной и опасной, сейчас же измельчавшей, но все равно широкой и местами глубокой.

Вдалеке виднелся мост – это было в противоположной стороне от оленя, поэтому для переправы пришлось сделать крюк.

“Зато я поняла, где я”, – Дина хорошо помнила карту области. Накануне вечером она внимательно изучила этот район. Река была в стороне от дороги к волчьей общине, одним берегом она опоясывала город, вторым – кормила поля.

На том берегу нить потянула Дину в пролесок – густой лес поредел, остались только небольшие островки и частные сады.

Босые ноги, истерзанные в кровь колючками, заныли еще до того, как Дина ступила ими на землю. Смиряясь, Дина нацепила туфли. Потом взяла с собой револьвер, на всякий случай, и оставила автомобиль позади.

Продираясь через кустарник, иссохший и желтоватый, она порвала юбку и снова оцарапала ноги. Запнулась каблуком о корягу и неожиданно для себя выпала на берег, прямо к ногам красно-коричневого оленя.

На секунду она замерла, распахнув глаза. Олень стоял рядом, все так же в галстуке.

На шее, ближе к корпусу, виднелся глубокий кровоточащий след от клыков, с галстука капала красноватая от крови вода.

– Алек, о боги, – Дина вскочила на ноги, почти бросилась ему на шею и в последнюю секунду остановила себя. – Ты ранен? Как ты…

Она осеклась на полуслове, чувствуя себя дурой. Она осторожно подвинулась ближе, чтобы осмотреть рану, но олень попятился, задними ногами наступая в мутную воду. Его огромные черные глаза смотрели не мигая, и Дина не могла понять, выражают ли они хоть что-то.

– Алек… Ты меня слышишь? Ты понимаешь, что я говорю?

Олень тревожно переступил, продолжая следить за ней. Потом медленно опустил голову, едва не задев её рогами. Дина облегченно выдохнула.

– Ты меня узнаёшь?

Еще один кивок, такой же медленный, будто Алек с трудом двигался, если нужно было сделать что-то осмысленное, не согласованное с рефлексами тела.

– Я знаю, что ты не умеешь трансформироваться в человека.