Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

Мне на ум немедленно пришел Ивар Белобровый и его призрачная команда, а лежащая в кармане монета, казалось, нагрелась и грозила прожечь его насквозь.

Они ведь тоже испугались его.

Но чем так страшен был Лукьян?

— На самом деле, — сказал он, — кое-что все-таки было. Это сложно назвать именно магическим следом. Но это тоже в некотором роде след. Очень неочевидный, на самом деле. И я бы ни за что не обратил на него внимания, если бы точно не знал, куда смотреть.

— И откуда ты знал, куда смотреть? — поинтересовался Гордей.

Его острота осталась без ответа.

Но это нисколько не поспособствовало его молчанию.

Особенно после того, как все мы отправились посмотреть на то, что обнаружил Лукьян.

— Ну конечно, — недовольно цокнул Гордей. — Что же еще могло привлечь твое внимание, как не часовня?

А это и в самом деле была крохотная часовня при пансионе. Она располагалась в восточном крыле здания, в крохотной пристройке, попасть в которую можно было только выйдя на улицу, обогнув все здание и протиснувшись в низкую мраморную арку, имитирующую сложенные крылья.

За ней находилась такая же небольшая резная дверь.

Что же касается зала — он располагался на некотором углублении, и чтобы попасть в него нам пришлось спуститься по короткой лестнице. Всего пять ступенек, и тем не менее он были достаточно высокими, чтобы по итогу помещение допускало лишь узкие витражные окна под самым потолком.

Внутри было ужасно душно.

— Ты звучишь как человек, который не очень-то хочет узнать, что я нашел, — улыбнулся Гордею Лукьян, подавая мне руку.

Опасаясь, что сейчас этот разговор снова вильнет куда-нибудь в сторону попыток разобраться, кто кому когда и на что уже который раз пытается намекнуть, я поспешила выступить переводчиком с провокационно вежливого на оскорбительно общепринятый.

— Гордей, — позвала я.

— Да.

— Умолкни.

Не знаю, как ты, а вот я просто умираю от любопытства.

Глава 11

Если бы Лукьяну доплачивали за нечитаемые взгляды, Платону за недовольные вздохи, а мне за все те титанические усилия, которые я прикладывала к попыткам не разрыдаться от осознания собственной никчемности после того, как очередной мой бесценный совет был проигнорирован, мы бы непременно заставили Гордея Змеева устыдиться своей нищеты.

Но богатые люди не просто так были богаты.

Это что-то врожденное.

И именно поэтому из всех нас прямо сейчас только Гордей, как, вне всякого сомнения, обладатель того самого загадочного чего-то, что-то и приумножал.