Милослава: (не)сложный выбор

— Он ущербный! – напомнила бабка. – Выгоревший!

— Физически Макс вполне полноценный мужчина, — пожал плечами принц. – Умственно, напоминаю, тоже. Про способности к магии в договоре ничего нет.

— Но он проклят!

— Увы, леди Браенг, про это тоже в договоре не упоминается. Я понимаю, что вы рассчитывали выдать вашу внучку за Владислава, или даже за Леонардо, и даже Эммануил бы вас устроил, хотя ему едва минуло семнадцать, но, согласитесь, это расточительство – рушить договоренности с такими семействами, как Венг или Уминг, когда один из Оберлингов совершенно свободен от обязательств!

— Он трижды вдовец! – застонала бабка.

— Леди Браенг! – голос Эстебана вдруг налился таким холодом, что даже я поежилась. – Смерти всех жен лорда Максимилиана были расследованы королевскими ловчими. Ваш племянник был в последнем отряде. Лорд Оберлинг признан невиновным.

Всё это было настолько нелепо и так походило на дурную комедию, что я даже не понимала, что решается сейчас моя судьба – а, скорее, уже решилась.

— Я брошусь в ноги королю! – заявила бабка.

— Спешу вас огорчить, — скучающим голосом ответил принц. – Его величество утвердил брак Милославы Градской-Браенг и Максимилиана Оберлинга еще утром. Кирьян, уведи свою тетушку. Все финансовые вопросы с Оберлингами будете решать завтра.

Я протестующе замычала и вытянула руку с браслетом. Как это уведи? А через сто шагов меня скрутит болью.

— Занятная игрушка, — прищурился принц.

Кирьян снял с меня браслет, ободряюще мне улыбнулся и ловко вытолкал всё еще пребывающую в прострации тетку за дверь.

Я почувствовала, как спали сковывающие меня магические узы, и немедленно бросилась на колени перед принцем.

— Ваше высочество! – взвыла я. – Помилуйте! Я не желаю выходить замуж за Оберлинга, я люблю другого!

— Избавьте меня от истерик, Милослава, — поморщился Эстебан. – Кир говорил, что вы чрезвычайно здравомыслящая девушка, но пока этого не заметно.

— Да и бес с ним, — пробормотала я, по-прежнему стоя на коленях. – Я другого люблю.

В глазах принца мелькнул интерес.

— И кто же тот несчастный?

— Степной хан Таман, — призналась я, опустив голову.

Громкий смех Эстебана был не столько неожиданным, сколько оскорбительным.

— Вы очаровательны в своих фантазиях, леди, — наконец, заявил он, вытирая слезы.