Милослава: (не)сложный выбор

Неужели это он со мной возился все эти дни? А Таман? Я ведь помню, что он был рядом. Да какой к бесу Таман здесь, в горах, зимой?

В животе громко заурчало: я бы не отказалась сейчас от хорошего, большого куска мяса. Поднявшись с кровати, на подгибающихся ногах дошла до мыльни и поглядела на себя в зеркало: хороша! Под глазами синие круги, щеки снова ввалились, волосы сосульками. Принюхалась: от меня хотя бы не слишком воняло. И то радость. Хотелось искупаться, но понимала, что из ванны самостоятельно не выберусь.

Нет, только не Анну! Память услужливо напомнила про светлые волосы, разметавшиеся на груди Оберлинга. Была ли она его любовницей в самом деле? Не думаю. То есть, скорее всего была – вряд ли он здесь монахом жил. Но не в этот раз. Уж слишком много совпадений: и пожар, и крепкий сон Кирьяна, и это вот. Хотя… я же сама ему отказывала. Ох, и зачем я только упрямилась! Сама во всем и виновата!

- Мила! – раздался встревоженный возглас Оберлинга.

Я поспешила обратно, путаясь в подоле ночной рубашки, которая была мне явно велика. У самого проема в мыльню я всё же наступила на край сорочки и полетела вперед… прямо в объятья супруга. Крепкие руки сжали мои плечи, притиснули к груди.

- Ты здесь, - выдохнул он мне в волосы, и я мгновенно дернулась, вспомнив, в каком ужасном они виде.

- Макс, - прошептала я, отстраняясь и заглядывая ему в лицо. – Ты когда ел последний раз? Ты что, сидел всё время рядом с моей кроватью?

- И сидел, и лежал, - не стал отрицать он.

Он снова попытался прижать меня к себе, но я увернулась, не желая, чтобы он ощутил запах моего пота.

- Как видишь, я жива и вполне сносно себя чувствую, - с натужной веселостью сказала я. – И очень голодна. А еще мне нужна ванна и чистая одежда. Надо позвать горничную, но только не Анну, другую.

Оберлинг напрягся, явно собираясь оправдываться. Мне этого совершенно не хотелось: слишком многое в этой ситуации причиняло боль.

Кажется, в бреду я звала совсем не того мужчину, который был моим супругом? Стыд-то какой! С чего я вообще решила, что Таман рядом? Ах да, мне пригрезилось, что я в Степи – холодной ночью и на колючей траве.