Кафетерий для спецназа

Волк был не в себе, и, возможно, бродил по незнакомой территории, повинуясь инстинкту — утверждал главенство, не задумываясь, что он в гостях. Камул с ним, можно и матрас новый купить, в конце-то концов.

— Ты будешь сегодня раскраску относить? Я чертополох закончила. И корни, и листья, и цветки, и корзинки. Могу и остальные задания раскрасить, но если ты тетрадь унесешь, то...

— А давайте скрепки разогнем, я листок отнесу, чтобы она отметку поставила, а вы пока другими страницами займетесь. Мне позвонить, чтобы папу домой унесли, или можно его пока тут оставить? Я быстро сбегаю, за двадцать минут обернусь.

Шольт поднял светлые брови и переводил взгляд с Йонаша на Ханну, ожидая решения своей судьбы.

— Ты же сюда придешь. Тогда и решим, куда папу переносить. Зачем его сто раз туда-сюда таскать? — сказала Ханна. — Может быть, вы потом еще часок в кафетерии посидите, если Мохито не освободится.

— Он на вызове, — ответил Йонаш. — Не знаю, когда вернется. Все говорят — странная осень. Обычно после Преломления Хлеба затишье, а в этом сентябре как прорвало.

Минируют то тут, то там. Вчера «пикап» со взрывчаткой возле рынка обнаружили.

— Да смилуется Хлебодарная... — пробормотала Ханна, расстроенная тем, что жизнь заставляет ребенка повторять такие слова взрослых. — Иди осторожно, с чужими не разговаривай... а, что я тебя учу, тебе это наверняка сто раз повторяли. И от взрыва это не спасет.

— Я туда и назад, — пообещал Йонаш. — Потом куплю что-нибудь в кафетерии и мы с папой домой. Рагу мы с Мохито почти съели.

Надо купить печенку или мясо. А картошку я сварю.

— Нет уж, картошку сварю я, — воспротивилась Ханна. — Дома разогреешь. Иди. Я картошку поставлю, и раскрашивать буду.

— Папу надо покормить.

— Банки у тебя? — вздохнула Ханна.

— Да. В маленьком пакете с цветами. Там две банки и две ложки.

Дверь гулко захлопнулась. Слышно было, как Йонаш скатился по лестнице. Шольт смотрел на Ханну с интересом — ждал кормежку, способную обеспечить развлечение.

— Я в курсе, что тебе скучно, — проговорила Ханна.

— Зато мне в последние дни зашибись, как весело. И винить некого, сама помощь предлагала. Давай договоримся. Я сейчас поставлю вариться картошку, а потом ты быстро съешь свое пюре и паштет. Без выкрутасов. Без грызни ложек и боя газетами.

Шольт задумался. Ханна ушла на кухню, быстро помыла картошку, поставила вариться «в мундирах», срезав «крышечки». Щедро насыпала соли, прибавила огонь, вернулась и приготовилась к цирковому представлению.