Навеки твой!

Выкажу уважение и буду вести себя достойно. Я не удивилась, что к императору присоединился Алекс, правда, не ожидала, что и жених Наяны составит ему компанию.

– Лорд Сайрион Миал с семьёй, – объявили нас, и мы синхронно склонились. Я и леди Элис – в глубоких реверансах. Отец и Кортин – в поклонах.

Император молчал. Все хранили тишину. Разве что долетал шепот придворных и ненавязчивая музыка. Я всем своим существом чувствовала каждый взгляд, направленный на меня.

Заинтересованно-тяжёлый, вызывающий панику – императора, так я определила этот взгляд.

– Поднимитесь, – сухо приказал император.

Медленно и легко, как обучали в пансионе, я поднялась и прямо посмотрела на венценосное семейство.

«Не может быть», – забилась тревожная мысль в голове.

Я ошиблась в том, кому принадлежали взгляды. Скучающим и равнодушным Тай Авраз не выглядел. Он смотрел на меня так, словно я была его любимым блюдом, которое тот не ел очень давно.

Неожиданно для себя сглотнула и с усилием перевела взор на лицо правителя, чуть ниже его глаз. Чтобы не решил, что я бросаю ему вызов.

– Леди Элис, вы обворожительны, – меньше всего я предполагала, что услышу комплимент от императрицы, – как и ваши дети.

Понятно, выходит, мачеха является предметом насмешек. Правда, я в этом не уверена. Голос императрицы не был злым или колючим. Может, она так подбадривала? Что-то вроде: «Ты достойно справилась с такой гадостью».

У меня внутри все переворачивалось от пристального внимания наследника. Что такого он увидел во мне? Неведомую зверушку? Так я среди знати не единственная, признанная отцом. Да, составляю меньшинство, но не являюсь исключением.

– Позвольте представить, мой сын Кортин и дочь Алиса.

– Воспитанница пансиона имени Светлоокой Альири?

– Да, моя императрица. – Вопрос был задан мне, я на него и ответила. И могла собой гордиться.

Ничего, нас не будут держать долго. Ещё как минимум пятнадцать семей желают представить своих дочерей.

– Магия? – это уже император.

– Слабый дар менталиста.

Спокойно, Алиса, спокойно. Император давно все о тебе знает. Это просто способ поддержать разговор.

– Рад, что ваш дар незначителен, – вдруг заявил Алекс, – не люблю, когда копаются у меня в голове.

Это было неуважительно. Ужасно грубо.