Навеки твой!

– А ты не меняешься, – так же тихо ответила ему, – и я невероятна рада видеть тебя после столь долгой разлуки.

– Императорская семья, – прошипела леди Элис, и мы тут же склонились.

Пока они шли, я прокручивала в голове слова директрисы. Неспроста она их сказала. Да и явно знала что-то гадкое об Алексе. То, что вдова Байлен влиятельная фигура в столице, не вызывает сомнений. Все-таки она заведует пансионом, где обучаются лишь высокородные леди. И в то же время ее власть имеет границы. Только в своей вотчине она царица и бог, а за ее пределами обязана подчиняться тем, кто выше по положению.

Так какую игру она затеяла?

– Я вижу, дорогая дочь, тебе есть что мне сказать, – после того, как нам велели подняться, обронил отец, внимательно всматриваясь в мои глаза.

Ох и не нравился мне его взгляд! Я еще не решила, стоит ли делиться с ним своим разговором с директрисой. Это я вела себя неподобающе и спровоцировала хозяйку пансиона. За такое отец по голове не погладит.

– Стоит, – ураганом врываясь в мои мысли, непреклонно заявил он.

– После представления императорской семье.

Что сказать... Страх перед отцом заглушил трепет перед императором. А если быть до конца откровенной – ужас.

Теперь я понимала, зачем монарх изменил традицию представления дебютанток. Я постоянно повторяла себе, что вчера глава государства предстал в ореоле идеального мужчины. Любящего и заботливого. Между ним и императрицей словно искры летели.

Это впечатление об увиденном танце я и прокручивала в голове, пока ожидала своей очереди.

Наяна была первой, я – третьей. Подруга бледнела и кусала губы, не смея поднять глаза на правителей. Потом будет себя отвратительно чувствовать – как ни крути, а выдержка ей отказала. Я видела, как в конце разговора императрица успокаивающе улыбнулась Наяне, и та не сумела сдержать облегченного вздоха. Да, позже ей станет неимоверно стыдно.

Я нахмурилась. Мне бы очень не хотелось так выглядеть. Умом-то я понимала, что мой иррациональный страх имеет под собой реальные основания.

Однако сейчас мне не грозило ничего, кроме забавы аристократов. Император не из тех, кто щадит врагов. Да и с оступившимися подданными жесток. Только на семью его карающая рука не ложилась.

Впрочем, может, женив Алекса на мне, государь тем самым наказывает его? Я ведь точно не во вкусе третьего принца, а с его желанием не посчитались. К тому же, несмотря на статус моего отца, я – дочь от любовницы.

– Кларисса, – шепнул на ухо братец. – Развратная штучка.