Соль. Время любить. 2

Если Соль и хотела спросить, что всё это значит, то не успела, получив тычок в спину от Айрин.

- Не тормози, - напутствовала подруга.

Когда она оказалась там, куда попросил её встать Зорис, парень вновь заговорил нарочито торжественным голосом.

- Мы, дети Двуликого Бога, собрались сегодня под сводом его обители, - со смешинкой во взоре на мгновение посмотрел он на небо, - чтобы эти два сердца застучали друг для друга, - хитро прищурившись, улыбнулся он и прошептал для Соль. – Мы первые в своем роде, и я подумал, что нам нужны особые традиции.

- О, Боже, начинается, - обреченно прошептал Там-Там где-то позади.

- Хочу спросить вас... - тем временем посмотрел парень поочередно на Соль и Кирана. - Встанешь ли ты, Киран, за спиной этой женщины и сумеешь ли оставаться там несмотря ни на что?

- Да, - совершенно серьёзно ответил Киран, взглянув в глаза той, любовь к которой не вызывала у него ни страха, ни сомнений. Его сердце всегда дрожало рядом с ней. Он всегда видел в глазах этой женщины свою судьбу.

- А, ты, Соль, сумеешь ли принять его как того, кто встанет затвоей спиной?

- Да, - ответила она, не до конца понимая, что они тут устроили, но она всегда знала ответ на ритуальный вопрос их мира. И всегда мечтала дать его, хоть и не была уверена, что им с Кираном это позволят.

- Отлично, - немного растягивая гласные, хищно улыбнувшись, сказал их самонареченный жрец. – Браслеты мне, - скомандовал он, хотя Катлин уже стояла рядом, держа украшения, которые бы свидетельствовали о том, что теперь Киран и Соль нареченные.

Тонкое плетение изящных почти невесомых браслетов приятно холодило кожу, когда металл обнял её предплечья.

Когда такие же браслеты сомкнулись на запястьях Кирана, Зорис довольно сказал:

- Ну, а теперь та часть, которая возможна только для таких, как мы. Я сам придумал, - «по секрету» громким шёпотом сообщил он Соль. - Да коснется сила Двуликого двух сердец, что соединились здесь под сводом его обители, - в этот момент ладони Зориса засияли нежно-голубым и тончайшие нити потянулись к двум молодым людям.

То же самое повторили и те, кого они уже очень давно считали своими братьями и сестрами. И, позволяя этому кокону из сияющих нитей оплести себя в нежные объятия, сплестись с их собственными, они чувствовали, что все сказанное не просто слова, они пронесут эти клятвы сквозь века, потому что поклялись перед теми, кто любил их, дорожил ими, чья сила ласково приветствовала их союз.