Леди, охранник и кусочек ткани

— Соловьи далеки от легенд, мама, — дипломатично заметила невестка, не меняя выражения лица и внутренне готовясь к очередному сражению. За последние несколько столетий слов на эту тему было сказано уже немало, но ни одна из сторон так и не приняла точку зрения второй. Агриппина на уступки не шла в принципе. Кроткая внешне леди Дездрона, уперевшись, ничуть не уступала в стойкости скале.

Чета кузенов тактично промолчала. Барон Тиреннис тоже предпочел сделать вид, что крайне увлечен едой. Не отвлекся даже, когда его тяжело смерил мутно-голубой взгляд возрастной матери.

— Может тебе в ухо комар залетел? — не дождавшись поддержки от сына, она обратилась к внучке.

— Сейчас зима, — заметила за Ровену Дездрона.

Ровена пожала плечами. Она давно привыкла к милым семейным перепалкам и чувствовала себя свободно.

— Я не уверена, бабушка, — призналась она, быстро посмотрела на мать и поспешно отвела глаза. — Я что-то услышала, но... Это быстро прошло.

В словах Ровены был скрыт вопрос, который Дездрона услышала.

— Если быстро прошло, тогда не соловьи, — вздохнула баронесса, снова берясь за ложку.

— Зимний комар, — саркастично прокомментировала Агриппина. — Так оставим пернатых. Он из средней ветки?

— Комар? — невинно уточнила Ровена, немного принужденно улыбнувшись. На самом деле она чувствовала странное разочарование, смешанное с облегчением. Если герцог не «он», проще...

«Проще, но... Жаль».

Неожиданно проявившееся разочарование Ровена постаралась незаметно испепелить на корню.

— Соловей. Кажущийся, — леди Агриппина на этот раз решила не углубляться в птичью тему.

— Нет... Не из средней. Из изначальной ветки, — скромно ответила Ровена.

На этом моменте бабушка позволила себе впервые за обед улыбнуться.

— А вот такую высокую птицу я готова слушать, как бы она не пела, — заметила она. — Он может даже вопить как павлин. Обещаю хвалить эту птицу.

Все согласно качнули головами.

— Он совсем не вопит. Очень приятный голос, — сообщила Ровена. Мысленно она досадовала, что вообще заговорила о соловьях и радовалась, что разговор удалось направить в более практичное русло.

— Кто он? Чем он занимается? — деловито вступил отец.

— Герцог Алойзиус, — не без гордости отчиталась Ровена, повернувшись к нему. — Он из рода Длиннохвостых, с юга.

— Герцог! — бабушка не удержалась от восклицания, в котором ясно слышалось максимальная степень одобрения.

— Хм... Возможно, я что-то о нем слышала... — осторожно заметила мама.