Леди, охранник и кусочек ткани

Ты моя радость! Истинная кровь! — она потрепала дипломатичную любимицу за щеку, на что сын, почувствовав себя уже не столько успешным дипломатом, мрачно взглянул на мать. Та демонстративно продолжила говорить с внучкой. — Что ты думаешь о выборе Дранниса?

Ровена красиво подняла бровки, принимая с подноса пиалу с зеленым салатом.

— Думаю, что разумнее выбирать партию повыше.

С этими словами она взяла чашку, которая стояла выше остальных. Зыркнув, на мрачного отца и опустившую ресницы маму, Ровена решила сменить направление застольной беседы.

— Кстати... Я кое-что услышала, — неторопливо протянула она.

— О Драннисе? — мягко уточнила мама.

— О соловьях, — вскользь заметила Ровена.

Она намеренно сказала это как будто совсем небрежно, потому как не была слишком уверена, но похвастаться хотела. Вот что Ровена действительно утаивала, так то, что она больше нуждалась в совете. Прошлым вечером Алойзиус прислал цветы, снабдив их крайне приятной запиской с просьбой следующей встречи. И жест, и цветы, и записка были безупречны.

И все же, когда Ровена прочитала записку, она задумалась о том, что чувствует. Ей было только приятно, а ведь «приятно» довольно небольшое слово, слишком далекое от «счастья» или даже просто «радости». Но и это осознание не помешало ей думать о новом знакомом с удовольствием и активно строить планы. Драконы изначальной ветки — наперечет, под ногами не валяются. Тем более мысль о герцоге крайне заманчиво щекотала самолюбие баронессы.

— О каких соловьях речь, Веночка? — поинтересовалась Дездрона, замирая с ложкой в воздухе.

— Ты о серых птицах или...?

— Или, — подтвердила Ровена, непринужденно зыркая из-под длинных ресниц на родственников. Она оценивала их реакцию. — Кажется.

Последнее Ровена добавила с неохотой, старательно делая вид, что не волнуется, совершенно не думает о произошедшем и не переживает вовсе; что уж она не превратится в дурочку, которая разинув рот будет бегать за... кем бы то ни было!

Мама положила ложку и чуть нахмурилась.

Бабушка молчать не стала.

— Кажется? — леди Агриппина сурово приподняла брови. — Когда кажется, следует перепроверить, девочка. В твоем случае, не помешало бы лучше прислушаться к голосу разума. Я всегда говорила, что все эти ваши родовые соловьи — просто семейная легенда. Весьма непритязательная.

Укол был обращен к невестке. Баронесса Агриппина была абсолютно убеждена, что все эти «те самые» — то, что нужно лечить, а не передавать из поколения в поколение.