Яблоневая слобода

– Думаешь, я меньше тебя устала? И смогу вести? – Аня, видимо, хотела придать голосу нотку раздражения, но ей это не удалось.

Они прошли через шатавшуюся кривую калитку в сад. На пороге возник отец Леонид.

– А вот и вы, наконец. – Он похлопывал себя по животику. – Я что хотел сказать… Вы что, купались? – Когда священник обратил внимание на мокрые волосы Ани, он несколько насторожился, хотя пытался изобразить удивление.

– Окунались, – тяжко вздохнула Аня. – На источнике.

Отец Леонид промычал что-то не то удивлённое, не то восхищённое, переводя взгляд с Ани на Сергеева.

– Что сказать-то хотели? – Аня пошатывалась от усталости, ей было уже не до церемоний.

– Мне придётся здесь остаться, потому что мы не договорили с…

– Вот и прекрасно. Мы тоже остаёмся. – Аня, протиснувшись мимо отца Леонида, застывшего с открытым ртом, прошла в дом.

Сергеев, вяло пожав плечами, поплёлся следом. Он молча вручил бутыль отцу Леониду и переступил порог.

Остальные воспоминания о вечере практически стёрлись. Сергеев помнил, как споткнулся об порог, как Аня стелила постели, как что-то бубнил отец Леонид.

Глава 10. Неупокоенные в старой церкви

Снилась полная белиберда. Через цветущий луг тянулась дорога, вдалеке синели горы. Впереди смутно, едва различимо маячила маленькая фигурка. Откуда-то Сергеев знал, что это Настя. Они с Аней пытались её догнать, но Настя всё удалялась. И тут же пришло понятие, что это и есть то самое поле, посреди которого под раскидистым сухим дубом торчало пугало.

Приближаться к пугалу не хотелось, да ещё Аня куда-то исчезла. Сергеев пытался уйти с поля, но равнине не было конца и края, и куда ни повернись – везде дерево с пугалом.

Сергеев вывалился из тягучего сна и в который раз не понял, где находится. Кругом темно, и лежанка под ним явно незнакомая – в гостинице стояли деревянные добротные кровати, бельё на которых регулярно менялось. Теперь же Сергеев безуспешно пытался подняться с продавленной железной скрипучей койки. Сетка провалилась так, что пришлось выкарабкиваться из неё, как из ямы.

Когда удалось наконец выбраться из кровати-гамака, пришлось встать босыми ногами на холоднющий пол, а тапочек, разумеется, поблизости не оказалось. Только окончательно проснувшись, и кое-как осмотревшись, Сергеев вспомнил, что ночует в бывшем домике священника в Совхозе Дзержинском.