Яблоневая слобода

В довершение ко вчерашней грозе ударили заморозки, трава покрылась инеем и хрустела под ногами.

Ресторан ещё не работал, и Сергеев от души был благодарен румяной буфетчице, которая накануне, узнав, что утром ему предстоит ранняя поездка, подсказала запасти с вечера несколько бутербродов. Сергеев спросил, набирает ли она воду в источнике, но женщина только махнула рукой, сказав, что в Растяпинске из каждой колонки течёт родниковая вода, и ехать за ней неизвестно куда совсем не обязательно.

Может быть, в Коровино, где живёт Аня, колодезная вода мутная и грязная, а чистой родниковой взять негде?

К воротам подкатила старенькая серебристая «Волга».

– Доброе утро, – улыбаясь, поздоровалась Аня, когда журналист устроился на заднем сиденье рядом с зевающим отцом Леонидом. – Как спалось?

– Доброе, – вяло отозвался Сергеев, подавляя зевоту. – Спалось нормально, спасибо.

«Волга» мягко покатила к выезду из города. Судя по оптимистичному настроению Ани, она прекрасно выспалась, а вот у отца Леонида ночь, видимо, прошла не очень спокойно. Как только машина тронулась, батюшка уснул, положив голову Сергееву на плечо. Сегодня отец Леонид облачился в простые потёртые джинсы и жёлто-зелёную ветровку, делавшую его похожим на громадный стог сена.

Густой утренний туман заволакивал всё вокруг. Обочины утонули в клочковатой вате, а дорога, казалось, уходила в никуда.

– Да там и смотреть-то не на что, – сказала Аня, пожав плечами. – Четыре обитаемых дома да три дачи. Раньше большая деревня была, теперь – так, одно воспоминание. Правда, кое-кто и на нас глаз положил.

– Как это? – спросил Сергеев, изо всех сил стараясь подавить зевоту. Но Аня только как-то резко дёрнулась в ответ. А выспрашивать не было настроения.

Спустя некоторое время слева мелькнул указатель. На большой деревянной стрелке ярко-красные буквы, стилизованные под старославянские, выводили название «Яблоневая слобода».

– Как это может быть? – Сергеев, резко вскинувшись, посмотрел в заднее окно. Отец Леонид от восклицания всхрапнул, крякнул, проснулся и теперь тёр глаза большими кулаками.

– Что такое? – Аня осторожно остановилась, съехав на обочину.

– Я сейчас.