Яблоневая слобода

– То есть? – так же тихо спросил Сергеев, улыбаясь.

– Ну вот представь… Ой, – спохватилась Аня. – Ничего, что на «ты»?

– Ничего, – произнёс Сергеев, радуясь, что наконец хоть с кем-то из местных он на «ты». Тем более с такой красивой девушкой.

– Так вот, – продолжала Аня, убирая выбившиеся каштановые пряди по платок. – Представь. Он здесь служит каждый день. И каково ему постоянно думать о том, что внутри горы, то есть прямо под ним, обитает мерзкое чудовище.

– Да, неприятно. – Сергеев вдруг посмотрел на легенду под другим углом.

– Полагается, – усмехнулась Аня. – Мало ли кому что…

В этот момент снова открылась дверь. Вошли два человека – маленький белобородый старичок, опиравшийся на палку, и высокий молодой мужчина. Оба в подмокших длинных чёрных рясах и чёрных шапочках. Монахи, догадался Сергеев. Молодой мужчина, поддерживая старичка под локоть, помог ему дойти до лавки и усесться, а сам пошёл повесить вывернутый грозой зонтик на вешалку.

– Отец Фома? – Аня от удивления разинула рот, и вроде бы даже слегка остолбенела.

– А, Анечка, – улыбнулся старичок. – Здравствуй, радость моя.

Аня быстро подошла к старичку, наклонилась, он крестообразно поводил руками и погладил её по голове. К ним вернулся молодой монах и встал рядом. Лицо его показалось Сергееву смутно знакомым. Заметив, что им интересуются, монах забегал глазами и наклонил голову так низко, что рассмотреть лицо стало невозможно.

Аня, тихо беседовавшая со старичком, обернулась к Сергееву.

– Это отец Фома, – представила она седовласого старца. При этом говорила так значительно, будто ждала, что Сергеев расчувствуется до восторженного обморока.

– Здравствуйте, – просто сказал Сергеев старичку. Тот протянул руку, и Сергеев, подойдя, пожал её. Старенький монах весело засмеялся, как будто услышал хорошую шутку, а Аня закатила глаза.

– Надо попросить благословение, – прошептала она уголком рта.

– Что? – не понял Сергеев.

– Ничего, Коленька здесь в первый раз, – сквозь смех проговорил старичок. От его добрых светящихся глаз трудно было отвести взгляд. Сквозь облик благообразного, но весёлого старичка Сергеев вдруг увидел свою бабушку и так остро ощутил, как ему её не хватало, что выступили слёзы. Он быстро отвернулся, чтобы никто не заметил.