Яблоневая слобода

– Говорят, когда случается какое-то беззаконие, он плачет.

– Кровавыми слезами? – спросил кто-то с неприятным смешком.

– Точно. Здесь вы можете видеть имя купца Радилова, – указала Анна на одну из строк. – Это захоронение считается официальным. Когда останки перезахоранивали, определить, где чьи… – она хмыкнула, – уже оказалось невозможно. Так что это братская могила. Возможно, и Радилов здесь. А возможно, и нет, я вам рассказывала.

Пока туристы толпились вокруг ангела, фотографируя его с разных сторон, Сергеев подошёл к Анне и тихо спросил, где ещё может быть похоронен купец Радилов.

– Я так и подумала, что вы не из моей группы, – сухо произнесла Анна.

– Но вы так интересно рассказываете, – Сергеев виновато улыбнулся, призвав на помощь свою харизму. У него она была от слова «харя», не иначе. Но женщинам отчего-то нравилась.

– Ладно, – Анна устало улыбнулась в ответ. – Расстрел за монастырской стеной – это официальная версия. По неофициальной, Радилов то ли был убит, то ли сам удавился в своём доме.

– В этом городе есть что-то заброшенное? – удивился Сергеев.

– Ещё как, – сказала Анна, хмыкнув. – Одна промзона чего стоит.

– А мы на гору пойдём? – спросила девушка с зелёными волосами, уже закончившая снимать мемориал на свой зеркальный фотоаппарат.

– Нет, – громко произнесла Анна. – Идти туда далеко, высоко, трудно и страшно.

– В каком смысле? – спросил Сергеев, силясь найти подход хотя бы к обсуждению Сюмари.

– В прямом, – пробормотала Анна. Уже громче она крикнула: – Так, моя группа! За мной к часовне!

После осмотра территории монастыря группа Анны отправилась на обед, Сергеев же, оставив попытки подружиться с симпатичной ведьминой внучкой, вышел через ворота, ведущие в сторону Вражьей горы. Здесь находилась небольшая смотровая площадка, от которой в разные стороны бежали дорожки. Одна тянулась к мемориалу, отмечавшему место расстрела и первых захоронений. Другая окружала стену и вела к главным воротам.

За лесом возвышалась Вражья гора, по которой вилась изогнутая тропинка, видимо, та самая третья дорожка. Сейчас гора выглядела вполне мирно, даже красиво – над кронами деревьев возвышался заросший травой высокий холм с белой однокупольной церковью на вершине. Вечерело, и заходящее солнце окрашивало кружевные облака и стены церкви в золотисто-розовые цвета.