Яблоневая слобода

Внучка ведьмы, значит. А колдовство – оно и по наследству вполне может передаваться.

Анна, хотя всё ещё бледная, держалась бодро. Речь не сбивалась, и рассказывала она интересно. Из лекции Сергеев узнал, что монастырь основан в двенадцатом веке, ещё при жизни князя Елисея, прибывшего в эти места крестить язычников.

На вершине Вражьей горы (посмотрите во-он туда) находилось капище, посвящённое ну очень нечистой силе (отсюда и название). По легенде, язычники ни в какую не хотевшие принимать православие, совершили на капище какой-то жуткий ритуал, призвавший эту самую силу.

Битва получилась кровавой, победили наши, нечисть загнали под гору.

– Князь Елисей, – вещала Анна, изо всех сил приятно улыбаясь, – доживал свой век в монастыре, в старости дал обет и после смерти защищать людей от нечисти, и поэтому завещал похоронить себя на вершине горы, а над могилой поставить церковь. Там же похоронили и его ближайшего друга и сподвижника, епископа Михаила. До двадцатого века всё шло, в общем-то, неплохо, правда, иногда случались неприятные происшествия.

Дальше гид для удовольствия гаденько улыбающихся туристов пересказала несколько кровожадных историй.

– А после Революции церковь решили снести. Взорвать не получилось, только фундамент треснул. Ну, оттуда и полезло… Люди сходили с ума, пропадали, чтобы потом найтись обезображенными, монстры всякие скачут по округе… – уже устало проговорила Анна, грустно глядя на туристов, переставших обращать на неё внимание.

– До сих пор скачут? – неожиданно даже для себя спросил Сергеев.

Он тут же пожалел, что задал этот вопрос, потому что гид Анна взбодрилась и смерила его удивлённым взглядом.

– До сих пор, – кивнула она, чуть улыбнувшись. – Хотя говорят, что за двадцатый век в рати князя Елисея прибыло.

– Как это? – спросил кто-то из группы.

– Во время красного террора несколько чекистов, работавших здесь, сошли с ума и пропали. Говорят, они раскаялись и после смерти остались здесь, защищать людей от нечисти. Плюс те, кто пострадал от этого террора.

В двадцатые годы в монастыре размещалась тюрьма, и приговорённых расстреливали прямо за стеной. Там же и закапывали. Но позже останки перезахоронили, теперь они вон там, пойдёмте.

Группа двинулась к мемориалу. Чёрный мраморный ангел, скорбно склонивший голову, держал в руке длинный свиток с выведенными золотом именами жертв репрессий. Другой рукой ангел обнимал высокий крест.

– Памятник непростой, – сказала Анна, глядя на скульптуру снизу вверх.