Яблоневая слобода

Они пересекли небольшой садик, который из-за темноты было невозможно рассмотреть, и вошли в домик. Внутри пахло травами, деревом и ещё чем-то деревенским. Сергеев, у которого даже дачи никогда не было, запах не узнал.

Из сеней поднялись по лесенке и оказались в чистенькой кухне с низкими окнами. Откуда-то появился огромный чёрный кот и стал тереться об Анины ноги.

– Сейчас найдём для тебя что-нибудь, – пробормотала Аня, открывая холодильник. Она положила в кошачью мисочку варёную рыбину и сказала Сергееву: – Раздевайся, надо постираться.

– Топить будешь? – спросил Сергеев, разглядывая белую печку.

– Утром топила. Чувствуешь, ещё тепло? В русской печи оно долго сохраняется.

– Ну да. – Сергеев не торопился раздеваться при хозяйке. – А у тебя какая-нибудь одежда есть?

– Не знаю, посмотрим.

Пока Сергеев снимал мокрые вещи в кухне за занавеской возле умывальника, Аня отправилась на поиски подходящей одёжки. Она вернулась из комнаты с безразмерными трениками и клетчатой рубашкой.

– Держи.

– Аня перекинула вещи через занавеску.

– А чьё это? – Сергеев не смог сдержать улыбки.

– Да какая разница. Ну, мама в этом камуфляже в огороде копается. Иногда. Когда ничего с собой не привозит.

– Ладно, спасибо. Душ бы принять.

– Душа нет, только баня, но её долго кочегарить. Здесь вообще из удобств – только электричество.

– Стало быть…

– Ага, во двор выйдешь. Там деревянная будка.

Сергеев, хмыкнув, надел сухую одежду. Несмотря на дурацкий вид, от вещей веяло теплом, особенно приятным после купания в ледяной речке, по которой плавали гробы, и пробежке по кишащему привидениями лесу.

Когда Сергеев вышел из-за занавески, Аня уже успела вскипятить чайник.

– Вон из того серванта чашки достань. – Аня кивнула на старый полированный ящик со стеклянными дверцами и скрылась за занавеской.

Сергеев подошёл к буфету. Сбоку, в щель между старыми досками оказалась воткнута булавка с металлической петелькой на конце. На ней, как на гвоздике, висел церковный календарь. Машинально просматривая числа, Сергеев вдруг замер.

Булавка. Такими же булавками с петельками на кончиках было прикреплено к чучелу изображение злобной регистраторши. И точно такими же булавками она потом подавилась до смерти. И такая же булавка недавно вонзилась в подошву самого Сергеева. Это когда долговязый скелет тащил чьё-то тело к Чёрной речке.

Нет, ну это вполне может быть совпадение. Мало ли таких булавок. Кажется, о чём-то подобном Сергеев уже рассуждал.