Яблоневая слобода

– Но тогда получается… Погоди, и даже его сестра? – Сергеев очень старался тщательно прожёвывать пельмени, но был так голоден, а пельмени – такими вкусными, что это не очень-то получалось.

Аня только пожала плечами. Она тоже старалась есть медленно и красиво, что ей не очень-то удавалось. Видимо, не успела позавтракать. И пообедать тоже.

– Ну, допустим, – гнул своё Сергеев. – Но тогда получается, что Рус… его вообще не существует. – Сергеев вдруг вспомнил параноидальные теории об отрядах ясновидцев, коллективно выдающих пророчества под именем Стаса Русакова.

– Я говорила, они им интересуются, а не знают лично. И кто тогда книжки пишет? – усмехнулась Аня, размешивая сахар в чае с лимоном.

– Вот именно. Ты меня запутала. – Мысли снова теснились в голове, выталкивая одна другую. – Так он существует или нет?

– Существует, – уверенно кивнула Аня.

– Почему тогда с ним никто не знаком?

– Потому. Он же очень необычный писатель.

– А откуда ты знаешь, что с ним никто не знаком? – настаивал Сергеев.

– Вот я уже пожалела, что вообще тебе об этом рассказала. И давай закругляйся – нам лучше бы успеть до темноты.

В начале третьего они вышли из ресторана. Аня сказала, что скоро у отца Леонида вечерняя служба, поэтому предложила пока прогуляться.

– Где ты ещё не был? – спросила Аня, потирая руки.

– Я бы пошёл туда, где за нами никто не будет гоняться, – проворчал Сергеев.

Вместе они дошли до монастыря, но Сергеев в последнее время устал от церквей, поэтому не захотел туда заходить.

Чуть подальше, за монастырской стеной тянулась довольно длинная мощённая брусчаткой набережная, с которой открывался отличный вид.

Ветер стих, так что поверхность воды казалась почти зеркально гладкой, и в ней отражались плывущие по небу облака. По набережной прогуливалось множество народу: туристы, фотографирующиеся на каждом шагу, пенсионеры, родители с детьми.

Девочка-промоутер в платочке «под хохлому», с кислым лицом, сунула Сергееву брошюру с рекламой водных прогулок по водохранилищу. Под аляповатыми большими буквами напечатали фотографию, где прямо из водной глади поднималась полуразрушенная колокольня, церковь без куполов и ещё несколько верхушек каких-то строений. Надпись гласила, что это некогда затопленный город Мазыйка.