Яблоневая слобода

– Тогда, может, вы пойдёте? – предложил Сергеев, подходя к отцу Леониду.

– Не… не пойду. – Отец Леонид помотал головой.

– Почему? – прямо спросил Сергеев. Аня, широко раскрыв глаза, покачала головой так, будто Сергеев нёс несусветную чушь. Она, отодвинув Сергеева, присела рядом с отцом Леонидом и стала гладить его по руке, тихим голосом убеждая подняться и войти в церковь. Тот только мотал головой.

Тем временем тени, мелькающие снаружи, стали гуще. Сквозь оконце Сергеев видел, как они понемногу заползали за границу света.

– Позволь-ка. – Сергеев бесцеремонно скинул Анину руку с плеча отца Леонида и, взяв его под локти, резким рывком поставил на ноги. Грузный священник поддался на удивление легко. – Вот что, батюшка, – чётко произнёс Сергеев, глядя в расширенные глаза отца Леонида. – Если я правильно понимаю, вы сами вызвались служить, так? А вместо этого сидите и ноете. В лесу вы вели себя куда смелее, хотя там и ласты склеить было недолго.

– Ты, это, не заговаривайся. – Отец Леонид, шмыгнув, освободился из хватки Сергеева. – Что ты вообще об нас знаешь?

– Да какая разница! Знать и служить – ваше дело, мне главное, чтобы нас монстры не сожрали.

– Ваше дело, – передразнил отец Леонид, пришедший в себя и теперь глядевший на Сергеева с вызовом. Он даже стал как будто выше ростом.

– Кто из нас сопляк, это большо-ой вопрос. Как вы тогда ныли на кухне! – подзадорил священника Сергеев.

– Не сметь! – отец Леонид даже притопнул, так что пол вздрогнул. – Ты с кем разговариваешь! Я – служитель церкви!

– Так идите и служите.

Отец Леонид шмыгнул и посмотрел на дверь. Его плечи поникли, хотя секунду назад фигура батюшки казалась весьма внушительной, как будто заполняла собой половину притвора. Прикрыв глаза и наскоро перекрестившись, отец Леонид быстро подошёл к двери, будто боясь в последний момент остановиться, и рывком распахнул её.

– Хочешь спросить, что теперь? – Аня косо смотрела на Сергеева.

– А у тебя есть другие вопросы?

В окно снова что-то громко ударило, стекло зазвенело, но удержалось и не треснуло. А дверь от сильного глухого удара чуть не провалилась внутрь. Аня и Сергеев вжались в угол, где минуту назад хныкал отец Леонид.